Прозорова хотела играть после удара мячом — WTA нашла у неё сотрясение и не допустила

22-летняя Татьяна Прозорова приехала на WTA 500 в Сингапуре 180-й ракеткой мира — и провела там турнир жизни. Во втором круге она отыгралась с сета и брейка позади, обыграв 18-ю ракетку мира и третью сеянную Александру Эалу 4:6, 7:5, 6:3 за три часа девять минут — первую в карьере победу над теннисисткой топ-20. В четвертьфинале Прозорова прошла Ван Синьюй и вышла в свой первый полуфинал на уровне WTA. Сыграть его ей не позволили — но не соперница, а собственный организм и правила тура.

За день до полуфинала Прозорова вышла на парный четвертьфинал в паре с Софьей Лансере против Эллен Перес и Мию Като — и при счёте 7:5, 5:2, 15:15 попала под смэш Като. По словам самой Прозоровой, мяч задел щёку, но пришёлся в основном в плечо. Дежурный физиотерапевт WTA провёл на корте обследование, включавшее тесты на равновесие. Прозорова утверждает, что прошла все задания, кроме стойки на одной ноге с закрытыми глазами — и объясняет результат усталостью после трёх подряд многочасовых одиночных матчей, добавляя, впрочем, что и в свежем состоянии это упражнение всегда давалось ей тяжело.

Дальше, по её словам, начались разногласия не столько о диагнозе, сколько о процедуре: Прозорова заявила австралийскому ABC, что не знала о праве отказаться от теста, а физиотерапевт «надавил на всех присутствующих» и своим решением фактически дал понять, что ей нельзя доверить оценку собственного состояния. Она настаивала, что чувствует себя нормально и хочет играть, но ей сообщили, что выходить на корт нельзя в течение шести дней — полуфинал против Талии Гибсон не состоялся, а Прозорова назвала происходящее «абсолютно абсурдным» и превышением полномочий. На момент выхода материала ABC ассоциация WTA на запрос о комментарии не ответила.

Ответ WTA появился уже на следующий день — агентству Reuters. Представитель тура сообщил, что Прозорову осмотрели медицинская бригада WTA и врач турнира, и по итогам осмотра ей диагностировали сотрясение мозга. «Согласно Правилу о физической недееспособности и Протоколу сотрясений WTA, игрок с диагностированным сотрясением не допускается к соревнованиям», — говорится в заявлении тура, — «вернуться к турнирам можно только после успешного прохождения поэтапного протокола возвращения и получения медицинского разрешения». Здоровье и безопасность игроков в WTA назвали безусловным приоритетом. Иными словами, спор идёт уже не о том, был ли произведён осмотр, а о том, кто вправе поставить точку в вопросе — сама теннисистка или протокол тура.

Протокол, которого нет у ATP и на турнирах «Шлема»

Тест на стойку с закрытыми глазами — не самодеятельность турнирного врача: это часть модифицированной системы оценки ошибок баланса (mBESS), одного из трёх столпов протокола SCAT5, который в спорте высоких достижений считается стандартом первичной диагностики сотрясений. Само по себе Правило о физической недееспособности даёт судье на вышке, турнирному врачу и представителям WTA по профессиональному поведению право отстранить игрока, если тот представляет «серьёзный риск для здоровья», хотя и предписывает применять его «с большой осторожностью». А вот отдельного, кодифицированного протокола о сотрясениях с обязательным поэтапным возвращением на корт у ATP и на турнирах «Большого шлема», по всей видимости, попросту нет: оба свода правил ограничиваются общими нормами о медицинских тайм-аутах (не больше трёх минут на один случай) и решении врача о готовности игрока продолжать матч — то есть решение по сути остаётся на усмотрение турнирного врача в моменте, без обязательного многодневного карантина, как у WTA.

Похожие случаи уже были — споров вокруг них не было

Прецеденты с ударом по голове в теннисе случались и раньше. В 2010 году британская парница Сара Борвелл получила смэш соперницы в лицо прямо во время матча — ей потребовался почти год, чтобы избавиться от головокружения и усталости. В том же 2010-м Виктория Азаренко на US Open потеряла сознание и была увезена с корта на инвалидном кресле в матче против Жизелы Дулко — по горячим следам это объясняли тепловым ударом, и лишь позже стало известно, что речь шла о лёгком сотрясении. А в 2018-м Эжени Бушар снялась с матча на China Open против Андреа Петкович из-за головокружения — это было эхо серьёзной травмы головы, полученной ею в раздевалке US Open ещё в 2015 году. В отличие от этих историй, история Прозоровой — это, по всей видимости, первый случай, когда игрок настолько публично оспаривает не факт травмы, а само решение отстранить её от игры.

У ситуации есть и практические последствия: по словам Прозоровой, шестидневный отвод не даст ей отыграть квалификацию China Open, которая стартует раньше, чем закончится срок отстранения — правда, в её нынешнем положении в рейтинге это может стоить участия именно в квалификации, а не обязательно в основной сетке турнира. Как бы ни разрешился этот конкретный случай, история Прозоровой уже поставила вопрос шире: где проходит граница между правом спортсмена самому решать, может ли он выходить на корт, и обязанностью тура не допустить его туда после возможной травмы головы.