Теннис на русском

http://img.championat.com/news/big/d/n/dmitrij-tursunov_1328259052431597556tursunov.jpg
В наступившем сезоне 2012 года россиянин Дмитрий Турсунов провёл уже три турнира, однако до сих пор так и не смог выиграть ни одного матча. Причина тому – травма левого запястья. В эксклюзивном интервью корреспонденту "Чемпионат.com" экс-двадцатая ракетка мира рассказал о своём самочувствии, предстоящем розыгрыше Кубка Дэвиса против команды Австрии, сроках возвращения на корт, Алекса Богомолове и фаворите в четвертьфинальном матче Кубка Федерации между сборными России и Испании.

У меня побаливает левая кисть, и вообще я ещё болею. Как раз сегодня ходил к доктору, поскольку болел где-то с 25 декабря и вот только сейчас выздоравливаю. У меня гайморит. Сегодня мне промывали нос, было очень весело. 

— Дмитрий, вы сейчас нигде не выступаете по причине травмы, не так ли? Что вас тревожит?
— У меня побаливает левая кисть, и вообще я ещё болею. Как раз сегодня ходил к доктору, поскольку болел где-то с 25 декабря и вот только сейчас выздоравливаю. У меня гайморит. Сегодня мне промывали нос, было очень весело. Но больше всего меня, конечно, волнует кисть. Нос пройдёт, в принципе, даже без носа играть можно, а вот без левой кисти, к сожалению, нет.

— Я не знаю ни одного примера, чтобы играли без носа…
— (Смеётся.) Согласен. На самом деле, порой теннисисты играют с насморком, тяжело дышать, когда бегаешь, но играть можно. 

— Australian Open для вас вышел не самым удачным. Вы потерпели очень обидное поражение в первом раунде. У вас ведь было много шансов, почему не получилось их реализовать?
— Да, у меня было много шансов во втором сете выиграть партию. В принципе, я играл хорошо, особенно относительно двух первых турниров. Увы, где-то что-то не сложилось, где-то психанул, где-то рискнул там, где делать это было не нужно. Обидно, что упустил шансы, но, в принципе, я проиграл не чайнику, а хорошему сопернику. Если бы повёл по сетам 2:0, то всё сложилось бы иначе, но что теперь тут обсуждать?

— Как вы проводили подготовку в межсезонье? Травма с этим никак не связана?
— Если честно, не очень удачно. Изначально планировалось, что я буду проводить её в Таиланде, но потом по ходу межсезонья некоторые вещи изменились и мне надо было уезжать оттуда. Да, наверное, можно признать, что подготовка была не самой удачной, но винить в этом можно только самого себя. Мне кажется, здесь всё взаимосвязано. Где-то плохо подготовился, из-за этого неудачно сыграл. Да и травмы зачастую происходят, когда ты неправильно подготавливаешься или не делаешь это вообще. Когда тебе 25 лет, ты ещё можешь где-то пофилонить, и никаких проблем не будет, а в моём возрасте надо пристальнее следить за здоровьем и больше времени уделять подготовке.

— В заявке на матч с Австрией в рамках Кубка Дэвиса вы есть…
— Да, я есть, но думаю, что уже всё очевидно… Я до сих пор не тренируюсь и слева играть не могу. Поехать туда – это одно, но играть – совсем другое. Даже если завтра у меня каким-то чудом моя кисть перестанет болеть и всё будет в порядке, то всё равно двух-трёх дней для подготовки мне недостаточно. Другие ребята сейчас лучше готовы.

— Чтобы я сам ничего не додумывал, скажите прямо – вы не будете принимать участие в этом поединке?
— Да, не буду, на 99%.

— Собираетесь просто поехать и поболеть за ребят?
— На команду выделяется определённый бюджет. Зачем тратить какую-то часть на меня, если можно повести лишнего тренера или массажиста!? Я думаю, что это нецелесообразно. В том случае, если мы выиграем в лотерею много денег и мне скажут: "Давай, Мить, поехали, поболеешь за наших!", — я подумаю над этим. Впрочем, мне кажется, что это никак не поможет ребятам. Мы все уже достаточно опытные люди и прекрасно понимаем, что если человек травмирован, то он никак не может помочь команде.

Хотелось бы долечиться, чтобы рука не болела. Сложно строить какие-то планы, если не знаешь, когда сможешь начать играть турниры.
— Вопрос про Кубок Федерации: как оцените шансы нашей сборной в матче против команды Испании?
— Если честно, затрудняюсь ответить, поскольку не очень хорошо знаю, как играют испанки. Мне кажется, что русские девочки сейчас выступают лучше. Хотя, конечно, трудно что-то говорить, основываясь на результатах выступления в Австралии, ведь сейчас мы в Москве. На этой неделе у кого-то может наступить спад, а у кого-то, наоборот, может начаться подъём. Именно поэтому мы и играем матчи, невзирая на рейтинг. Это придаёт особый интерес нашему виду спорта. Опять же, очень многое зависит от психологии. С одной стороны, дома играть легче, с другой, в родных стенах всегда больше нервничаешь. Важно, как девочки справятся с давлением.

Я прекрасно понимаю, что какие-то мелочи могут повлиять на исход матча, поэтому боюсь делать прогнозы. Однако если мне нужно выбирать, то я бы сказал, что победят русские девочки. Они объективно сильнее.

— Каковы ваши дальнейшие планы?
— Хотелось бы долечиться, чтобы рука не болела. Сложно строить какие-то планы, если не знаешь, когда сможешь начать играть турниры. У меня сейчас горит много очков, поэтому в рейтинге я опущусь на 60-70 позиций, наверное. Опять же, в моём случае многое упирается в физическое состояние. Если я в форме, то способен сделать очень многое, но сейчас об этом говорить пока не приходится. 

Да, наверное, можно признать, что подготовка была не самой удачной, но винить в этом можно только самого себя. Мне кажется, здесь всё взаимосвязано. Где-то плохо подготовился, из-за этого неудачно сыграл. Да и травмы зачастую происходят, когда неправильно подготавливаешься или не делаешь это вообще.
— То есть пока у вас нет даже примерных сроков возвращения на корт?
— Я записан на турниры в Роттердам, Марсель, Дубай, Индиан-Уэллс и Майами, но посмотрим, как всё получится.

— Напоследок хочется спросить ваше мнение о лучшем российском теннисисте настоящего времени – Алексе Богомолове. Он тоже долгое время жил в США, и вы наверняка с ним хорошо знакомы. Как отнеслись к его решению начать выступать за Россию?
— Да, мы знакомы, но особо не общаемся. Да, мы жили в Америке, но он обитал во Флориде, а я в Калифорнии, то есть на разных побережьях континента. Как я на это отреагировал? Отреагировал так же, как и на любой другой случай, когда теннисист сначала играет за одну страну, а потом за другую. Я не вижу в этом ничего страшного. Многие из этого раздули какой-то непонятный интернациональный скандал, называют его чуть ли не предателем родины. Я же не вижу в этом ничего плохого. Любой человек в его ситуации поступил бы точно так же. Если есть возможность выступать за свою страну, играть в Кубке Дэвиса и даже выступить на Олимпиаде, то почему бы и нет? Это помогает и в личной карьере. Играть Кубок Дэвиса — серьёзная нервотрёпка. Если ты справляешься с нервами в такой ситуации, то, когда выходишь играть личные матчи, меньше нервничаешь. Мне это помогло развиться своей карьере, и ему должно помочь. Я считаю, что Алекс правильно поступил, и я только "за". Главное, чтобы ему было хорошо. Некоторые говорят, что он попользовался американской федерацией, а потом "кинул" их. Люди очень часто любят делить всё только на чёрное и белое. В этом случае всё совсем не так. Я полностью поддерживаю Алекса. Здорово, что теперь за нашу страну выступает ещё один сильный теннисист.

Чемпионат.com, 3 февраля 2012 года

1 . "..У меня побаливает левая кисть, и вообще я ещё болею. Как раз сегодня ходил к доктору, поскольку болел где-то с 25 декабря и вот только сейчас выздоравливаю. У меня гайморит. Сегодня мне промывали нос, было очень весело. Но больше всего меня, конечно, волнует кисть. Нос пройдёт, в принципе, даже без носа играть можно, а вот без левой кисти, к сожалению, нет. "

2. "..В наступившем сезоне 2012 года россиянин Дмитрий Турсунов провёл уже три турнира, однако до сих пор так и не смог выиграть ни одного матча. .."

спрашивается - ЗАЧЕМ! с гайморитом и травмой запястья ехать на турниры? отбыть номер (ВЫПОЛНИТЬ КОНТРАКТ)?

[IMG WIDTH=660 HEIGHT=495]http://img.championat.com/news/big/o/d/dmitrij-tursunov_14183699691713592934.jpg

К 32-му дню рождения Дмитрия Турсунова предлагаем интервью, в котором он рассказал о комментировании тенниса и Кубке Дэвиса.

Дмитрий Турсунов во время Кубка Кремля дал «Чемпионату» пространное интервью, продлившееся больше часа.Это интервью мы публикуем ко дню рождения Дмитрия, которому сегодня исполняется 32 года. В ней Турсунов вспомнил о своём опыте комментирования Кубка Хопмана-2013 на «НТВ-Плюс», поделился мыслями о капитане сборной Испании в Кубке Дэвиса и рассказал об эмоциях от своих выступлений за национальную команду.

«КОММЕНТИРОВАТЬ НУЖНО, ДОНОСЯ МЫСЛИ БЫСТРО, НА ЛЕТУ»

— Зимой 2013 года вы комментировали матчи Кубка Хопмана на «НТВ-Плюс». Какие у вас от этого остались впечатления и думаете ли продолжать заниматься этим – допустим, после завершения карьеры?
— На самом деле, мне поначалу было достаточно сложно. Переживаешь, как-то отыгрываешь этот матч. Понятно, что результат тебя лично не касается, но всё равно вживаешься в эту роль. Пытаешься понять, что человек сейчас ощущает, что думает. С этой стороны, конечно, легче комментировать, потому что ты, как игрок, понимаешь, о чём теннисист потенциально может думать, какие принимать решения. Но понятно, что для того, чтобы быть хорошим комментатором, мало иметь игровой опыт. Нужно ещё уметь доносить свои мысли, чётко формулировать их, а не мычать в микрофон. Так, чтобы зритель понял, что ты хочешь сказать. Причём всё это нужно делать быстро, на лету – и у тебя нет права на ошибку. В чём-то это даже схоже с теннисом. Когда ты начинаешь думать, то начинаешь проигрывать, потому что многое идёт на инстинктах, на реакции. Есть какая-то общая стратегия, но ты не думаешь во время удара, с каким вращением и куда сейчас хочешь сыграть. Да, планируешь, что будешь больше атаковать под лево – но всё это понимаешь до начала игры. А по ходу матча нужно просто абстрагироваться от многих вещей и играть за счёт реакции. Мяч полетел туда, ты его играешь сюда, и очень часто даже не успеваешь подумать, почему принял именно такое решение. Как только начинаешь об этом думать – начинаешь проигрывать.


«Чтобы быть хорошим комментатором, мало иметь игровой опыт. Нужно ещё уметь доносить свои мысли, чётко формулировать их, а не мычать в микрофон».
— Я тогда послушал два-три матча с вашим комментарием, и мне очень понравилось, на самом деле.
— Каждому своё, наверное. Кому-то понравилось, кто-то чем-то остался недоволен. Здесь и критика, и похвала уместны, думаю. И я понимаю, что это была только начальная стадия, и чтобы уметь это делать, нужно не просто садиться за микрофон – и всё, всем интересно. Это не то что сидишь и травишь байки всё это время. Надо объяснять, почему что-то происходит, доносить эти мысли до людей, которые, может быть, никогда не играли в теннис, не знают, почему человек бьёт в этом направлении, а не в другом. Здесь много факторов, и это непростой труд. Ты полноценно отсиживаешь весь матч, не можешь выключиться, заняться чем-то другим. Тебе нужно прожить этот матч, попытаться объяснить, что происходит, человеку, который переключает каналы, скажем. Надо объяснить, почему он должен остановиться именно на этой программе. Необходимо сделать всё интересным и чтобы контент был достаточно легкодоступным.

«СТОЛЬКО ИНТЕРЕСНОГО В ЖИЗНИ, ЧТО ХОЧЕТСЯ ДЕЛАТЬ ВСЁ»

— Кстати о байках. У нас это пока меньше развито, а вот в англоязычных странах распространено такое разделение: один больше говорит про розыгрыши, про технические моменты, а второй больше создаёт атмосферу, те же истории и байки рассказывает. Мне кажется, что если бы вам работать с кем-то в паре и напарник бы больше вёл по счёту, а вы бы рассказывали истории, то было бы здорово.
— Опять же, сколько можно историй рассказать? Думаю, в течение месяца все эти истории закончатся, и всё равно нужно будет наполнять эфир чем-то интересным. Конечно, важна и команда, дополняющая друг друга. Один может больше внимания уделять технике, каким-то игровым аспектам – а другой создаёт общий фон, задаёт наводящие вопросы, на которые этот… теннисный ботан, грубо говоря, будет отвечать (улыбается). «Понимаете, там вращение мяча с такой-то скоростью, трение, сопротивление воздуха...» Но это тоже нельзя так – пришёл, поделал, ушёл. Этому нужно посвящать много времени – пусть не всю жизнь, но вникать во всё. Я перфекционист, и мне кажется, что нужно быть таковым во всём. Даже когда моешь полы, то есть какой-то способ помыть их быстрее или более эффективно, при этом затратив меньше энергии. Я заточен под это. Иногда с этим сложно жить. Стоишь, чистишь зубы и думаешь: «А как это можно закончить быстрее? А что ещё можно параллельно сделать?» Может быть, это и плюс, и минус характера одновременно.

«Когда моя карьера закончится, нужно будет понять, чем я хочу заниматься дальше. Интересно ли мне комментировать, или тренировать кого-то. А может быть, мне вообще ничего не захочется. Может, я уйду в политику или буду играть в гольф».
— Но в целом у вас есть желание в будущем как-то развиваться, совершенствоваться в плане комментирования? Или маловероятно, что будете всерьёз этим заниматься?
— Честно, столько всего интересного в жизни, что хочется делать всё. И комментировать, и играть, и тренировать, и отдыхать, и ещё чем-то заняться. Конечно, теннис – огромная часть моей жизни, но мне интересны и другие вещи. Наверное, сейчас сложно ответить на этот вопрос. Я могу сказать, как многие другие игроки, что люблю теннис, никогда от него не уйду… Но кто знает, что произойдёт. Не буду гадать. И когда моя карьера закончится, нужно будет понять, чем я хочу заниматься дальше. Интересно ли мне комментировать или тренировать кого-то. А может быть, мне вообще ничего не захочется. Может, я уйду в политику или буду играть в гольф. Интересов в жизни много, всё хочется попробовать. Но, опять же, проблема в том, что я не могу что-то делать неполноценно. Не потому что в принципе не способен сделать что-нибудь через одно место – просто я хочу лучших результатов, а это требует намного больших усилий, усердия. Приходится всем заниматься полноценно, чтобы получалось идеально. Поэтому постоянно борюсь сам с собой.

http://img.championat.com/i/article/99/94/1418369994_b_dmitrij-tursunov.jpg
Дмитрий Турсунов

«НАЗНАЧЕНИЕ ЛЕОН-ГАРСИИ – ДОВОЛЬНО НЕСТАНДАРТНЫЙ ШАГ»

— Про Кубок Дэвиса ещё хотел спросить. Сначала даже не про нашу сборную, а про назначение капитаном испанской команды малоизвестной теннисистки, Галы Леон-Гарсии. И, судя по высказыванием Рафаэля Надаля и его дяди, например, с ними она даже не знакома, и многие испанские игроки в принципе против этого назначения.
— Мне сложно это комментировать, потому что я совсем не знаю, что там происходит. Я слышал, что там назначили женщину, что её никто не знает. Но, наверное, сделавшие это люди всё-таки должны быть достаточно грамотными. Не знаю, советовались они с игроками по этому поводу или нет. Скажем так, это довольно нестандартный шаг. Очень сложно представить, как она будет тренировать, подсказывать что-то по ходу матча тому же Надалю. Наверное, ей нужно будет сделать что-то незаурядное, чтобы завоевать доверие игроков. Всё равно, когда выходишь на корт, ты должен быть уверен в том, что твой тренер знает что-то такое, должен доверять ему. То же самое, когда идёшь на войну, должен быть уверен, что твой генерал знает, что говорит, и не пошлёт тебя просто так на верную смерть. Конечно, теннис не война, но у всех игроков есть свои тренеры, которые сидят, что-то подсказывают. Но доступ к игроку именно для такого непринуждённого общения, конечно, есть только у капитана команды, который сидит на скамейке. Здесь я ставлю себя на место теннисистов их команды, который хочет услышать что-то, что поможет ему обыграть соперника – а эта информация исходит от человека, которого ты фактически не знаешь, не понимаешь его заслуг, не видишь, как его знания могут превышать твои. Особенно это касается того же Надаля. Какой-то непонятный шаг, но причина такого шага должна быть. Просто мне неясно, какая. Мне было бы сложно играть на месте испанцев, и я понимаю раздражение игроков по этому поводу. Меня удивляет тот факт, что её поставили, толком не посоветовавшись с ними. Всё-таки это будет капитан их команды, и надо понимать, что игроки должны чувствовать какую-то уверенность в человеке, занимающем такую должность.

— В определённой степени это может и нашей сборной помочь, кстати, – мы ведь в случае победы над Данией как раз с Испанией играем.
— Думаете, это мы её туда поставили? (Смеётся.) Нам намного больше поможет, если не сыграет тот же Надаль, мне кажется. Но там в любом случае будут очень сильные игроки. У них есть и Надаль, и Феррер, и Робредо. Кого только нет: Альмагро, Лопес, Вердаско. Очень большой список теннисистов, которые могут обыграть кого угодно. Думаю, здесь нужно что-то большее, чем одна неизвестная женщина на скамейке, чтобы как-то помочь нам с ними бороться. Но мне кажется, они разрешат все свои проблемы до начала матча. Уверен, что не будет такого, что они приедут и познакомятся с ней только в первый день тренировок перед игрой. Посмотрим, как это всё сложится. Может быть, к этому времени они её уже выгонят, даже не дожидаясь первого матча. Упрутся и скажут, что не будут с ней играть.

«Когда только начинаешь, есть ощущение, что для тебя каждый матч как последний. Первые год-два всё в новинку. Потом уже появляется чувство, что опять всё то же самое».
— Особенно учитывая, что у того же Надаля достаточно резкий тон высказываний на этот счёт.
— Я даже не видел, что он говорил, что там писали. Понятно, что можно что-то приукрасить в прессе или, наоборот, скрасить — в зависимости от того, кто пишет. Так что неизвестно, что именно он говорил. У меня нет такого восприятия, что женщина не может быть моим тренером. Здесь всё упирается в доверие. Оно может быть как к женщине, так и к мужчине. Вот Энди Маррей чувствует уверенность в том, что Амели Моресмо ему помогает, и работает с ней. Джимми Коннорса тренировала его мама, того же Маррея до того – тоже. Истомина ещё. Так что женский пол – не основной фактор.

«СЛОЖНО ЖДАТЬ, ЧТОБЫ У МЕНЯ БЫЛ ЭНТУЗИАЗМ ЮНИОРА»

— А вы ещё планируете выступать за сборную?
— Опять же, слово «планирую» такое…

— Если будете здоровы и если вас вызовут и поставят.
— Если всё нормально с графиком и здоровьем, то, конечно, сыграю. Но мои последние результаты в Кубке Дэвиса оставляют желать лучшего – проиграно много матчей. Психологически для меня это сложно, как, наверное, и для любого игрока. И, мне кажется, с возрастом начинаешь воспринимать это более ответственно – а излишняя ответственность иногда довлеет над тобой. Но всё равно я считаю, что в такой ситуации уклоняться от Кубка Дэвиса потому, что ты боишься этой ответственности, нельзя. Наоборот, к ней надо бежать, стремиться понять, как я могу сыграть этот матч с таким давлением, пытаться взглянуть на это с другой стороны. Всё равно это какое-то самосовершенствование. Никто ведь тебе не говорит, что проиграешь – и тебя расстреляют. Сам себя накручиваешь. С психологической точки зрения это очень интересный способ совладать со своими страхами. Надо рассматривать это как какой-то тест, вызов.

— В 2006 году вы были в команде, завоевавшей Кубок Дэвиса, и сами внесли немалый вклад в эту победу. Нет ли сейчас меньшего азарта, меньших эмоций от выступлений за сборную сейчас, когда она находится в первой европейско-африканской группе и в ближайшие годы объективно вряд ли будет бороться за победу в Кубке Дэвиса?
— Не думаю, что конкретно это имеет решающее значение. Конечно, когда ты играешь в финале, это совершенно другие ощущения по сравнению с матчем против Португалии. Но нет такого, что против Португалии я ничего не хочу делать, а если бы был финал, я бы рвал и метал. Думаю, что есть какие-то дни, когда ты психологически устал, вымотан, не хочешь выходить и соревноваться. Должен быть какой-то спортивный запал, а он не может держаться 365 дней в году. Бывают эмоциональные спады, когда просто ничего не хочется делать. Ты можешь быть чем-то расстроен. Много факторов есть. Большую роль, наверное, играет какая-то новизна. Когда только начинаешь, есть ощущение, что для тебя каждый матч как последний. Первые год-два всё в новинку. Потом уже появляется чувство, что опять всё то же самое. Всё равно как разница между первым днём на работе и днём на той же работе 10 лет спустя. Приходишь на корт, опять то же самое, опять тренировки… Но от этого никуда не деться. И очень сложно ждать, чтобы у меня был какой-то энтузиазм юниора, можно сказать, нездоровый в моей ситуации. Для меня это всё — привычная обстановка. Кто-то приходит такой: «О, сценический свет, и забеги огромные… Да ещё сколько судей, и мальчики с мячами». Всё это, конечно, интересно. Но знаете, как маленький ребёнок радуется, когда выпал снег, он просто в эйфории. Или видит кролика, и ему «крышу сносит». Такие же ощущения примерно. Понимаешь, что всё равно это твоя работа, ты должен выходить на матчи, соревноваться – но смотришь на это чуть по-другому. По крайней мере, лично я. Как-то моё отношение меняется со временем. Впрочем, оно меняется у всех и ко всему. Что касается Кубка Дэвиса, то я это рассматриваю больше как вызов себе. Не просто «Ух ты, классно сыграть в Кубке Дэвиса» — для меня здесь интерес совершенно в другом. Я стараюсь переступить через какие-то свои страхи, становиться лучше как игрок. Ведь совершенствоваться можно до конца карьеры – и даже после её завершения.

— Правда, после конца карьеры об этом уже мало кто узнает.
— Ну, как говорится, мои двери всегда открыты. Если кто-то решил прийти в гости, он приходит. Если нет, то не будешь же их насильно звать и говорить: «А вот посмотрите, чем я сейчас занимаюсь». Здесь тоже всё закономерно. Сейчас больше интереса к молодым ребятам, к тому, что будет с ними. Многие связывают с ними большие надежды. Это абсолютно нормальная часть жизни. Я ведь не могу интересовать людей вечно. Хотя есть какой-то контингент людей, которому я всегда буду интересен – наверное, очень близкий круг.

http://img.championat.com/i/article/00/10/1418370010_b_dmitriju-tursunovu-ispolnilos-32-goda.jpg
Дмитрию Турсунову исполнилось 32 года

Чемпионат, 12 декабря 2014 года

Теннис комментировать вообще не нужно. Гораздо интереснее слышать трибуны и вопли игроков. Когда есть выбор, всегда переключаю на язык, которого не знаю.

Дмитрий Турсунов: «Не хочу быть как скучающая подруга, которая сидит дома и требует внимания»

После почти 15 лет в про-туре в последнее время мы почти ничего не слышим о Дмитрии Турсунове. Россиянин рассказал немецкому журналу Tennis Magazin о своем здоровье и жизни после возможного окончания карьеры.

http://s5o.ru/storage/simple/ru/edt/54/96/05/55/ruebbd522d549.36.jpg

- Г-н Турсунов,  в 2014 году вы не участвовали в турнирах начиная с  US  Open  и упали в рейтинге почти на 100 мест. Что случилось?
– У меня «подошвенный фасциит», также известный как «пятка бегуна». Эта бесконечные пяточные шпоры, очень болезненные. Я испробовал несколько вариантов лечения, включая такие, как реабилитация и ударно-волновая терапия, но до сих пор мне не помогло ничего. У Янко Типсаревича аналогичная травма. Он перенес операцию, и сейчас ему лучше. Но это вовсе не значит, что мне такая операция тоже могла бы помочь, и, безусловно, для меня это самый последний вариант.

- Есть ли у вас в настоящее время какие-то конкретные планы возвращения?
– Вообще-то я хотел вернуться в тур в начале 2015 года, но мое тело просто еще не было готово. Сейчас я играю мало, потому что не могу долго бегать. После 30 минут игры болит не только ступня, но, естественно, и рука, что логично, ведь я долго не играл, и на ладони совершенно не осталось ороговевшей кожи. К сожалению, я еще очень далек от готовности играть матчи.

“ЭТО БУДЕТ ОЧЕНЬ ДОЛГОЕ И ТРУДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ”

- По ходу карьеры вы пережили множество травм. В последний раз вы надолго выпадали из игры в 2012 году, и после этого вам удалось очень успешное возвращение. Возможно ли повторение?
– Попытка вернуться в Топ-50 – это довольно серьезное испытание. Конечно, я хочу это сделать. Однако прямо сейчас я действительно не могу предпринять ничего дополнительного. Первым шагом будет вернуться к возможности играть несколько матчей подряд, а затем участвовать в турнирах, не получая новых травм. Чтобы вернуться в Топ-50, вам нужно выиграть парочку игр, и условие для этого одно: быть здоровым. Для меня это будет долгая и очень трудная дорода назад. И в данный момент я только в начале этого пути.

- Чем занят сейчас ваш день?
– Хотелось бы мне постоянно заниматься какими-нибудь классными вещами. Но, к сожалению, моя жизнь очень скучна. Я пытаюсь привыкнуть к нормальной жизни у себя дома в Москве. В туре у меня этого никогда не было. И пока еще мне до сих пор не все удается. Возьмем, к примеру, мое давнее желание выучить несколько уроков из книги по итальянскому языку. Между делом постоянно возникают какие-то вещи, которые мне нужно сделать. Но сейчас каждый мой день в любом случае вертится вокруг единственного вопроса: когда я смогу играть снова? Смогу ли я вообще когда-нибудь играть снова?

- То есть вы размышляете о возможном окончании карьеры?
– Пока я определенно не готов закончить и приложу все усилия, чтобы снова вернуться в тур. Но я не хочу быть вечно возвращающимся пациентом. Я много раз в своей карьере был травмирован, и мне приходилось бороться, чтобы вернуться обратно. Сейчас мне 32 года. Когда я почувствую, что возвращение на корт стоит мне слишком много времени и энергии, мне придется заняться чем-то другим.

«ПОКА Я НЕ ИМЕЮ НИКАКОГО ПОНЯТИЯ О ТОМ, ЧТО КРОМЕ ТЕННИСА МОЖЕТ ДОСТАВИТЬ МНЕ УДОВОЛЬСТВИЕ»

- И что бы это могло быть?
– Ну, я пока не знаю. Я никогда не занимался ничем, кроме тенниса, и я понятия не имею, что еще принесет мне удовольствие. Сейчас я пытаюсь это понять. Это слегка похоже на то, как если бы вы только что закончили школу или университет, и теперь спрашиваете себя, что вам делать со своей жизнью, и какую работу выбрать. Так как я не играю, то и не зарабатываю никаких денег. И это меня заботит. Я бы, может, хотел весь день лежать на пляже или спать, но за это не платят. Конечно, я мог бы работать тренером, достаточное представление о теннисе для этого у меня есть. Но в будущем я хочу вести жизнь без постоянных разъездов и в конечном итоге создать семью.

- Хотите ли вы, чтобы ваши дети в будущем тоже стали профессиональными теннисистами?
– Я уже давно размышляю об этом. На мой взгляд, очень важно для ребенка, чтобы он мог делать то, что он сам хочет, а не то, что хотят родители. Важно, чтобы ребенок был мотивирован и готов упорно работать каждый день для достижения успеха. Что бы ни решил мой ребенок, я, безусловно, его поддержу.

- Ваш соотечественник Марат Сафин после профессиональной карьеры пошел в политику. Возможно ли такое для вас?
– Я интересуюсь политикой. Но сначала мне нужно лучше во всем разобраться. Кроме того, для меня в политике все слишком напряженно. Я в значительной мере скорее easy-going тип, который всем дает жить так, как они этого хотят. И это довольно трудно в политике. Вы хотите любви и мира для всего мира, но, к сожалению, в большинстве случаев так не бывает. Но кто знает, что произойдет. Жизнь обычно складывается совсем не так, как вы предполагаете. За 5 лет до окончания карьеры Марат наверняка  тоже не знал, где он в конце концов приземлится.

- Раньше вы были известны своими забавными блогами и долгое время освещали турнирную жизнь в своем твиттере. Скучаете ли вы по этим временам?
– Ну, в туре вы живете в совершенно другой вселенной. Это просто не сопоставимо с моей нынешней жизнью. Все это совершенно ново для меня ...

- Поддерживаете ли вы контакт с действующими игроками?
– В туре вы очень редко думаете об игроках, которые травмированы или завершили выступления. Вы путешествуете по всему миру, ведете интересную жизнь. Конечно, иногда я пишу сообщения кому-то из парней. Но я не хочу быть похожим на скучающую подругу, которая сидит дома и требует внимания. В туре много людей, которые хотят чего-то от другого человек. И этот другой чувствует себя так, как будто его батарейки разряжаются еще и от того, что он постоянно в контакте с другими людьми. Я всегда мог занять себя сам. Я играю в видеоигры, читаю или могу даже просто несколько часов смотреть в окно.

«Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ВПРЕДИ У МЕНЯ ЕЩЕ БУДЕТ НЕСКОЛЬКО НЕЗАБЫВАЕМЫХ МАТЧЕЙ».

- Предположим, ваша карьера закончится завтра утром. О чем из своей жизни в туре вы будете рассказывать своим внукам?
– Марафонский матч против Энди Роддика в Кубке Дэвиса в 2006 году, естественно, был очень интересным. Есть, конечно, несколько других игр и переживаний, которые я хорошо помню, но пока что я еще не особенно ностальгирую. Наверно, через несколько лет, когда на самом деле все закончится. На данный момент надеюсь на то, что впреди у меня еще будет несколько незабываемых матчей.

Дмитрий Турсунов в цифрах:
1-й про-сезон: 2000
Наивысшая позиция в рейтинге: 20 (2 октября 2006)
Текущий рейтинг: 138
Карьерный W/L: 229: 206
Титулы: 7
Призовые за карьеру: 5.556.061 USD

Турсунов: Шарапова изолирует себя, создаёт имидж недоступности

[IMG WIDTH=660 HEIGHT=495]http://img.championat.com/news/big/x/a/dmitrij-tursunov_14317758931316130638.jpg

Дмитрий Турсунов уже давно не играл в туре – его последнее выступление состоялось на прошлогоднем US Open, где он выбыл в первом круге. С тех пор россиянин не провёл ни одного официального матча из-за проблем со здоровьем, но уходить из тенниса ещё не собирается. На этой неделе Дмитрий стал гостем редакции «Чемпионата», где ответил на вопросы журналистов и читателей, говорил о ближайших планах, оценил перспективы мужского российского тенниса, крутящиеся в разных видах спорта деньги и подход к этому в России, а также рассказал о Марии Шараповой и о допинге.

«Мне всего 32, ещё играть и играть»

— Дмитрий, как сейчас ваше здоровье? Каковы ваши ближайшие перспективы? Вы говорили о том, что у вас два варианта с замороженным рейтингом. Что вы выбрали? 
— Я не успеваю к «Ролан Гаррос» вернуться, поэтому стоит подождать. Потому что «Ролан Гаррос» — это последний турнир, где у меня были какие-то серьёзные очки. Потом идут два вторых круга на турнирах категории 250 (Лондон и Хертогенбосх. – Прим. ред.), два первых круга на турнирах «Большого шлема» (Уимблдон и US Open. – Прим. ред.) и дальше — всё. Это последние мои очки остались. Смысла начинать играть раньше, в принципе, нет. Лучше подождать и начать после US Open, таким образом, у меня не будет абсолютно ни одного очка, зато будет возможность сыграть 12 турниров по замороженному рейтингу – на три турнира больше, чем если бы я начал раньше. Плюс это будут дополнительные турниры «Большого шлема», то есть если я где-то буду в нормальной форме, то если зацеплю один круг, то наберу больше очков, чем, скажем так, ковыряясь на фьючерсах и челленджерах. Поэтому спешки нет никакой. Мне всего лишь 32, ещё играть и играть. (Улыбается).

— Но вы пытались как-то цепляться за очки, чтобы, допустим, не выпасть из сотни?
— Сейчас уже нет смысла цепляться. Мне кажется, я уже даже не во второй сотне, я уже перестал смотреть, мне кажется, рейтинг так далеко не опускается. Если только специально для меня новый сделают – в минусовой категории. Буду лоббировать дополнительные очки ветеранам, ещё надо ввести степень инвалидности. (Улыбается). Всё это шутки, но действительно торопиться некуда, потому что уже все поезда, которые можно зацепить, – это сотка, потом «Ролан Гаррос» — они уже все ушли. Уже поздно, поэтому надо готовиться серьёзно и пытаться выходить на турниры, используя те 12 шансов, которые у меня есть, чтобы заработать как можно больше очков, чтобы потом как можно меньше проводить времени на челленджерах.

У меня была пяточная шпора, потом в середине января я начал тренироваться. Где-то месяц занимался и упал, надорвал связку в колене. Потом начал опять восстанавливаться. А сейчас два дня назад пошёл побегать с Ильёй Беляевым на Воробьёвых горах. Побегали минут 45, как я вдруг икру надорвал.

— Что у вас была за травма и почему так долго длится лечение? Всё ли было правильно сделано?
— У меня была пяточная шпора, потом в середине января я начал тренироваться. Где-то месяц занимался и упал, надорвал связку в колене. Потом начал опять восстанавливаться. А сейчас два дня назад пошёл побегать с Ильёй Беляевым на Воробьёвых горах. Побегали минут 45, как я вдруг икру надорвал.(Улыбается).

— У вас в марте была поездка со сборной в Новый Уренгой на матч против Дании. Это была больше помощь с вашей стороны молодым партнёрам или вы перед собой тоже какую-то подготовительную задачу ставили?
— Нет. Тогда я начинал готовиться и думал, что там смогу полноценно тренироваться и, может быть, если понадобится, то даже где-то и сыграть. Но так получилось, что, во-первых, у меня защищённый рейтинг начинал активироваться 9 марта, а Кубок Дэвиса заканчивался 8-го. То есть у меня в любом случае не получалось выступить. Либо я пожертвовал бы всем своим защищённым рейтингом. Ну и плюс там получилось, что я дёрнул связку. Я с лёта мог играть, но вообще не мог бегать, поэтому даже не смог потренироваться с ребятами, а так была и для меня хорошая возможность побыть в такой командной обстановке и ребятам где-то помочь. Но не удалось.

— Если не получится набрать очки на этих защищённых турнирах, будете ли дополнительно играть челленджеры?
— Там нужно будет смотреть, в каком я буду состоянии. Если я не смогу выиграть ни одного гейма, то мне придётся потратить очень много времени на челленджерах. Если бы я знал, что буду жить 150 лет, то я с удовольствием бы играл ещё 30, но тоже уходить в минус особо не хочется, потому что пока ты ездишь по челленджерам… Я уже в таком возрасте, в котором должен нанимать либо тренера по физподготовке, либо физиотерапевта, либо и того, и другого. Потому что это в 20 лет ты можешь сесть на шпагат, встать и пойти дальше, а сейчас даже уже на Воробьёвых горах было ощущение, что я какой-то триатлон бегаю, хотя всего-то пробежался трусцой 50 минут. Сыпется песок. (Улыбается).

— Переживают ваши болельщики…
— Они ещё остались? (Смеётся).

«У Рублёва здоровая спортивная наглость, и он будет хорошо играть»

— И всё-таки каковы перспективы у российского мужского тенниса? Уже никто из россиян не попадает в состав «Мастерса» по рейтингу. Во второй половине сотни лишь два человека – Южный и Габашвили.
— Ну, Теймураз сейчас активно Узбекистан захватил. (Смеётся). Я видел, что он выиграл турнир, обыграв в финале Женю Донского. Хотя Женя тоже подвернул голеностоп. Рублёв будет хорошо играть. Это 100 процентов. Единственное — если ему голову снесёт. Но я пока не вижу такого. Мне кажется, на данном этапе он очень адекватно воспринимает и давление, и посторонние интересы, которые могут отвлечь спортсмена. Мне кажется, он пока держится.

— А это постороннее давление настолько сильное?
— Я не могу комментировать футболистов, но насколько я слышу от людей, которые ближе к футболу, чем я, они говорят, что это очень влияет на них. Если ты достаточно молодой и зарабатываешь огромное количество денег, то ты не можешь разорваться. У тебя всего 24 часа, и ты не можешь и тренироваться, и отдыхать, и потом ещё развлекаться, что большинство спортсменов любит. (Улыбается). Мне кажется, что Андрею это не грозит. Точнее, это ему обязательно будет грозить, если он будет хорошо играть и будет известным спортсменом. Тогда, конечно, он будет очень востребованным во всех кругах, но, мне кажется, что ему не грозит потерять голову. Если потеряет, то он быстро всё растеряет.

— На каком уровне он сейчас играет? У него уже были победы над игроками топ-100.
— Здесь важно даже не то, кого он обыграл, а как он сам играет в такой обстановке. Кто-то воспринимает это как давление, а кто-то — как мотивацию выйти и разорвать противника на части. Как неоднократно уже подмечалось другими игроками, у него здоровая спортивная наглость. Это не то, что он такой наглый и никого не уважает, но на корт он выходит и не дрожит перед соперником. Бывает, что кто-то выходит и дрожит, боится играть, допустим, с Федерером и, естественно, наложил кучку в штаны. А вот у Андрея, у Кирьоса, у хорвата Чорича – у всех них присутствует эта здоровая спортивная наглость, когда на корте перед ними нет авторитетов. Понятно, что они для них есть, но поверьте, что есть разная градация. Кто-то просто не может сдвинуться с места, а они тоже нервничают, конечно, но потом очень быстро отходят. Взять даже тот факт, что Андрей обыграл Вердаско в Барселоне, к тому же они играли на центральном корте. Кто-то мог испугаться – выйти и получить сразу сердечный приступ, а он отыграл нормально и выиграл.

— Как раз Вердаско говорил, что Рублёв перешёл грань здоровой и нездоровой наглости. В прошлом году португалец тоже был им недоволен во время Кубка Дэвиса…
— Надо же учитывать, что ему всего 17 лет. А те критики и Томича ругали, и Кирьоса тоже будут крыть. Достаточно людей критикует просто потому, что им нечего делать. Просто надо понимать, что им всего 17-18 лет. У любого человека сносит крышу от таких успехов, которых они добиваются. Ожидать того, что они будут себя вести как примерные мальчики за партой – бесполезно. Потому что они уникальные, таких людей очень мало, и они понимают, что они востребованы и к ним относятся как к востребованным личностям. Это то же самое, что ожидать, что Вера Брежнева сейчас зайдёт в метро, сядет читать книжку и не будет себя вести пафосно. Слушайте, но если её так на руках везде носят, то это уже идёт как неотъемлемый шлейф твоей личности. Может быть, она адекватная среди других звёзд, но, скажем, если её сравнить с какой-то студенткой-первокурсницей, то она, естественно, будет казаться более пафосной, чем другой человек. Это абсолютно нормальное явление, и ничего удивительного нет. И потом, тому же португальцу тоже не очень хочется проигрывать какому-то 17-летнему парню. Конечно, он будет его критиковать.

«Каждый в 17 лет чудит непомерно»

— Я слышал, что Скьявоне недавно обиделась на молодую китаянку, что та не отдала ей мяч. Слушайте, ну как можно ожидать от 17-летнего человека, что он будет себя вести как 30-летний? Это бесполезно. Он, конечно, может играть как 30-летний, но они ещё абсолютно не сформировавшиеся личности, которые при этом играют против профессионалов. На них оказывается огромное давление, и надо ожидать, что они будут себя вести именно так. Давайте откровенно скажем, что каждый 17-летний чудит непомерно. Просто здесь это всё на глазах у болельщиков происходит, а кто-то в 17 лет сидит в подворотне, нюхает клей, и ему никто ничего не говорит про это.

— А вы каким были в 17 лет?
— Я даже уже не помню. У меня были длинные волосы и вообще не было никаких проблем в жизни. Единственная проблема была – залить бензин в бак машины и, не знаю, найти девушку. Наверное, как у всех нормальных людей.

— Что может вас выбить из колеи в поведении или в отношении вашего соперника к вам?
— Тут опять, может быть, я менее стабильный человек, чем кто-то другой. А может, есть кто-то ещё более сумасшедший, чем я. Понятно, что это всё задевает, и хочется, чтобы все видели мир твоими глазами, но с жизненным опытом ты начинаешь понимать, что ты не можешь поменять людей. Это то же самое, что психовать, что ты кому-то не понравился или кто-то тебя критикует за то, за что тебя — теоретически — не надо критиковать. Но у всех свой взгляд на жизнь, своё видение. Китаянка считает, что она не должна отдавать очко, а Скьявоне решила, что она ветеран, за это её должны уважать и отдать ей очко. И что теперь? Самое смешное, что всё, о чём мы переживаем и волнуемся, на самом деле не стоит и выеденного яйца. Если смотреть на это глобально. Все наши переживания всё равно сводятся к шестиметровой глубине. Мне кажется, что сейчас я смотрю на всё попроще, но всё равно какие-то вещи меня накаляют или всех. Кто-то в пробке тебе не показал поворотник, кто-то попытался куда-то влезть. Вот у меня оплата парковки сейчас не прошла или какой-то шиномонтаж просил у меня 700 долларов, чтобы провезти шины 20 метров от гаража, — от это реальная проблема.

http://img.championat.com/i/article/55/73/1431775573_b_dmitrij-tursu.jpg

«Иногда удобнее выставить себя дурачком»

— Болельщики интересуются: почему сейчас, когда у вас пауза в выступлениях, вы редко обновляете социальные сети?
— Есть какие-то личные моменты. И сейчас, может быть, нет какого-то интереса к этому. Потому что обновляю я или нет – это всё равно. Это же делалось не потому, что мне уж так хочется, а потому, что надо, потому что болельщики хотят. Сейчас, наверное, они тоже хотят, но сейчас не особо есть что обновлять. Может, я чуть-чуть перепрофилировался – стало поменьше личного, побольше того, что касается чисто тенниса, потому что в первую очередь меня воспринимают как теннисиста. Поэтому если сейчас нет тенниса, то и не особо много чего можно публиковать.

— А вы следите за отзывами болельщиков о своей игре?
— Сейчас уже, слава богу, нет, потому что её просто не существует. (Улыбается). А раньше периодически читал, но просто потом я понял, что это бесполезное занятие. Где-то какие-то негативные вещи, конечно, задевают, но к ним надо относиться так же, как и к позитивным отзывам, которых ты не заслужил. Бывают просто такие болельщики, которые тебя боготворят, а ты этого не заслуживаешь. К этому надо объективно относиться и всё понимать. Мне кажется, надо просто выбрать круг людей, которым ты доверяешь, чьё мнение ты уважаешь и кого бы ты хотел удовлетворить своей игрой или своим поведением. Больше основываться на их мнении, чем на мнении окружающих, которые тебя не знают. Так скажем, если бы каждый из этих критиков – моего или чьего-то другого тенниса – если бы они давали хорошие тренерские подсказки, то они, наверное, были бы тренерами, а не сидели в форуме. Но, наверное, это тоже какая-то часть жизненного опыта. Вначале ты это всё болезненно воспринимаешь, а потом со временем понимаешь, что это не так уж и актуально в твоей жизни. Допустим, ты кого-то подрезал случайно, а тебя в ответ обматерили. Ну что теперь сделаешь? Можешь извиниться и дальше поехать, или как вчера я проезжал – там двое сцепились на дороге: «Иди сюда, брат!». Друг другу что-то доказывают. Так что сейчас я больше занят бытовыми проблемами, пытаюсь понять, чем заниматься. И тут уже не до комментариев, потому что они не кладут хлеб на стол. (Улыбается).

— Вы сейчас вообще следите за теннисом? Как развиваются события?
— Так, по счёту, я слежу, а чтобы смотреть… Я вообще стараюсь телевизор не смотреть. Когда ты находишься на турнире, то там – да, успеваешь за этим следить, потому что ты варишься в этой каше. А сейчас пока нет.

— Чьи-то неудачи или взлёты вас в последнее время удивили?
— Ну как удивили? Если ты не следишь за чем-то, то тебя это будет удивлять. Допустим, Кирьос достаточно хорошо играет. Наверное, для многих это удивительно, но я уверен, что он очень много работает над своей игрой. Во многом, конечно, ему помогает то, что он психологически очень уверен в себе, но есть очень много уверенных в себе игроков, которые почему-то не выигрывают. (Улыбается). Поэтому, наверное, тут хороший синтез психологической уверенности и физических способностей.

— Вы можете сказать, когда ваше беззаботное длинноволосо-юношеское отношение ко всему поменялось на такое взвешенно-философское?
— Мне кажется, что я на самом деле всегда таким был, что я не был уж совсем дурачком. Просто иногда удобнее выставить себя таким. (Улыбается). Я думаю, что у каждого человека бывают и философские настроения, и моменты, когда ты хочешь включить приставку и зависнуть за игрой часов на восемь. Наверное, мы все формируемся каким-то нашим жизненным опытом, нашей реакцией на то, что жизнь требует от нас в данный момент. Поэтому сейчас мне потихоньку нужно думать о старости, о том, чем я буду заниматься в будущем, в дальнейшем. Конечно, это накладывает свой отпечаток. Когда говорят, что человек взрослеет, это, наверное, тот, кто выходит из университета и понимает, что он отучился и знал всё время, что будет делать завтра, а сейчас он вышел из этого здания и не знает, куда ему идти – направо, налево, вперёд, назад. Здесь уже нужно принимать какие-то решения самому. И эта неизвестность, наверное, накладывает отпечаток на тебя, делает людей более взрослыми. Либо это, либо какая-то жизненная ответственность за кого-то или за что-то. Думаю, если у тебя появился ребёнок в 16 лет, то ты очень быстро повзрослеешь и перестанешь зависать в «твиттере» и играть в приставки, потому что тебе нужно будет заниматься чем-то другим.

«Всех денег не заработаешь»

— Вы примерно знаете, в какое направление будете вкладывать свои усилия после завершения карьеры?
— Сейчас пока я рассматриваю теннис. Посмотрим, получится или не получится. Понятно, что я в этом разбираюсь больше всего, но, естественно, этим надо заниматься, нельзя просто сидеть и ковырять в носу и говорить, что я занимаюсь теннисом. Потому что он тоже развивается, двигается вперёд.

— Какое именно направление в теннисе? Тренерская работа или менеджерская, или какая-то организационная? Комментирование?
— Да сейчас уже теннис не показывают на телевидении, где комментировать-то? На самом деле немного и того, и того буду пробовать, наверное. Очень сложно сразу определиться, понять, что тебе нравится, что не нравится. Не могу сейчас сказать, что хочу быть тренером, например. Может быть, со временем я это пойму, но сейчас хочется отдохнуть от этих переездов, от одних и тех же лиц. Неважно, сегодня я закончу играть, через год или через два — в любом случае это не очень лёгкая жизнь. Ты можешь возить весь «табор» с собой, как это делал Коля [Давыденко] — ему так было комфортно, но это огромные затраты, потому что с ним ездило четыре-пять человек. Либо ты ездишь один, зарабатываешь деньги, но тогда тебе выносят мозг каждые пять минут с вопросами о том, где ты и что ты. Наверное, очень сложно начать семейную жизнь в таких условиях, хотя кому-то удаётся. Опять же, во многом зависит оттого, с кем ты будешь строить семью. Но это точно не самый лёгкий вариант. Ты всегда будешь конкурировать с теми, кто готов дать человеку всё сегодня, сейчас и в большем объёме. Поэтому в какой-то момент нужно остановиться. Всех денег всё равно не заработаешь, и нужно искать какой-то вариант заработков по месту жительства. Есть, конечно, места, где за границей платятся сумасбродные деньги, но тогда ты либо переезжаешь туда, либо мотаешься постоянно туда-обратно, как не знаю кто… как пёс. Я знаю, люди ездят из Питера в Москву и обратно, но так ведь тоже рехнуться можно. Получается, никакой жизни, даже не выспишься по-человечески и очень быстро загонишь себя в могилу так. Поэтому нужно искать работу под рукой.

— Как раз вас спрашивают, скоро ли вы женитесь и нашли ли подходящего для этого человека.
— В поисках нахожусь, можно так ответить. Пока не нашёл.

— Ещё будучи действующим теннисистом, вы уже помогаете нашим молодым ребятам — Аслану Карацеву, ещё кому-то.
— Аслан сейчас тренируется в той же академии, в которой был я — точнее, я работал с тренером из этой академии, которая находится в Германии. Аслан там периодически появляется, но это дорого. Во-первых, Европа с нынешним курсом евро сама по себе дорогая, во-вторых, это Германия. Там без шансов обойти налоги, и приходится много платить своим тренерам, у которых по 50% зарплаты уходит на налоги. Естественно, если зарабатывать там так, как здесь, то на эти деньги не проживёшь. Думаю, на данный момент он не сможет потянуть такие суммы. Я ему какое-то время помогал, пока мог, а сейчас уже тоже не в состоянии это делать. По сути, я сейчас безработный. (Улыбается). Если от меня потребуются какие-то советы, то тут я могу помочь, а финансово — никак.

http://img.championat.com/i/article/55/86/1431775586_b_dmitrij-tursu.jpg

«В России готовы вкладывать шальные деньги, чтобы сказать: «Я купил Руни»»

— Как считаете, насколько глобальна проблема с призовыми в теннисе? Если сравнивать, скажем, с футболом. Насколько тяжело живётся игрокам, находящимся за пределами первой сотни? Можно ли без сторонней помощи пробиться наверх из второй, третьей сотни? Многие люди ведь всю жизнь играют на таком уровне. И как выправить эту ситуацию?
— Выправить её очень легко — добавить призовых. При этом многие люди возмущаются, почему это зажравшиеся теннисисты требуют себе ещё больше денег, когда они и так много зарабатывают. Федерер вот выиграл миллион или полтора на турнире, чего тут жаловаться ещё? Конечно, теннисисты зарабатывают больше, чем сантехники, но надо понимать, что 100-й лучший в мире сантехник при этом зарабатывает куда больше, чем рядовой сантехник. Плюс быть сантехником чуть легче, чем теннисистом. Опять-таки многие могут говорить, что будь у них возможность, они бы рвали всех Федереров, но таким людям можно ответить только одно — жизнь несправедлива. Почему мы зарабатываем меньше, чем футболисты? Наверное, потому, что футболистам платят, что есть люди, которые хотят им платить. Если придёт какой-то человек и скажет: «Давайте всем теннисистам платить в три раза больше», — то, естественно, зарплата у всех поднимется. А в России в целом разговор отдельный. Пока что есть шальные деньги, которые человек готов вкладывать, просто чтобы сказать: «Я купил Руни». Выиграл в лотерею, скажем, и купил. Его спрашивают: «Ты команду купил или что?» «Нет, просто купил Руни». Руни у него сидит, и он ему говорит: «Иди тренируйся». Как собачке просто. И это хорошо охарактеризовывает подход в нашем футболе. Хотим купить такого-то человека и купим его. В Грозном, кажется, есть команда, не помню уже, как называется…

— «Терек»? Или вы про «Анжи»? У них несколько лет назад очень много денег было, и Роберто Карлоса покупали, и Это'О, и многих других.
— То есть можно сказать, что существуют более целесообразные способы вложения денег, чем покупать Это'О, который жил в Москве в квартире на несколько этажей, с бассейном за 700 тыс. евро в месяц. Мне кажется, что было бы целесообразнее на эти деньги построить там, не знаю, целый город для людей, наладить инфраструктуру. Но человеку захотелось купить Руни, и он купил Руни. В теннисе такого нет, потому что это «индивидуальное предпринимательство», а не командный вид спорта. Но всё равно, когда я уехал [в США], некоторое время после этого теннис у нас был очень популярным видом спорта, которым увлекались на правительственном уровне. Были и громкие результаты – у Жени Кафельникова, потом у других игроков. На этой волне многие люди помогали игрокам, которым, в принципе, стоило закончить намного раньше. Все хотели как-то примазаться к успеху, что ли. Было круто сказать: «Я помогаю ребёнку, который играет в теннис». Неважно, умеет он это делать или нет – все хотели «купить Руни».

Сейчас футбол более популярен. Может быть, через 10 лет дзюдо будет таким же видом спорта. Можно много чего предполагать, но сейчас, понятно, главные у нас футбол и хоккей. Во-первых, это командные виды спорта, где ты болеешь за команду, а не за конкретного игрока. Наверное, с этой точки зрения они более интересны. Во-вторых, заранее известно, когда матч начнётся, когда закончится. И хотя там всё равно есть какие-то провальные матчи, есть сомнительные, но главное – ты болеешь за команду. И тебе прикольно подраться с кем-то, скажем, с болельщиками «Спартака», просто потому, что у него шарф «Спартака», а у тебя — «Динамо». У вас уже есть причина друг друга ненавидеть, а в теннисе такого не бывает.

Многие люди возмущаются, почему это зажравшиеся теннисисты требуют себе ещё больше денег, когда они и так много зарабатывают. Конечно, теннисисты зарабатывают больше, чем сантехники, но надо понимать, что 100-й лучший в мире сантехник при этом зарабатывает куда больше, чем рядовой сантехник. Плюс быть сантехником чуть легче, чем теннисистом.
Можно только обругать, отжучить кого-то на форуме, потому что ты фанат Надаля или ещё кого-то. Так что футбол россиянам как-то ближе. А в мире в целом он приносит больше денег, его смотрит больше людей – соответственно в него и вкладывают больше. Это вопрос спроса и предложения. Почему марафонцам почти не платят? Потому что они никого не интересуют. Пусть они хоть умрут там, в бетон себя закатают, всё равно очень мало кому интересно это смотреть. Они могут пахать всю жизнь, быть лучшими в своём деле, но спрос на их вид спорта небольшой, и зарабатывать они будут меньше. Естественно, любой вид спорта – бизнес, и от этого никак не отвертеться.

То же самое с мужским и женским теннисом. Многие обижаются на разговоры о том, что мужской интереснее. Но цифры ведь это подтверждают, так что о чём тут спорить? Если на финал мужского Уимблдона билет стоит 4000 фунтов, а на финал женского – 800 фунтов, то что тут доказывать? И если бы сейчас не играли Серена и Шарапова, то каким был бы уровень интереса к женскому теннису? Поэтому у них и призовые меньше, за исключением «Больших шлемов». Но они предлагают равные призовые мужчинам и женщинам потому, что если они этого не сделают, то их «сожрут» в прессе, скажут, что они шовинисты, женоненавистники. Однако чисто логически — женский теннис менее востребован, значит, должен зарабатывать меньше денег. Теннисисты, естественно, придирались только к тому, что турниры «Большого шлема» получают очень большую прибыль и в процентном соотношении с их доходами выплачиваемые игрокам призовые были очень низкими. А многие турниры серии «250» еле выживают, потому что не могут соревноваться с «500-никами» и «Мастерсами-1000». «Мастерсы» и «Большие шлемы» обязательны, и Новак Джокович туда едет бесплатно, а за выступление в Дохе получает 1 700 000. И как обычный турнир «250», у которого бюджет составляет 4-5 млн, может себе это позволить? Либо они купят Джоковича и сделают всего один корт, на котором только он и будет играть, чтобы турнир отбил деньги, либо они его не купят и будут как-то крутиться, надеяться, что приедет кто-то другой, на кого зрителям будет интересно посмотреть. Так что это достаточно сложная машина, в которой всё упирается в деньги. Почему я зарабатываю в десятки раз меньше Федерера? Он что, в десятки раз лучше меня играет? Нет. Но он более популярен, на него люди пойдут, а на меня – нет. Поэтому я зарабатываю столько, сколько зарабатываю, а он – по миллиону за приезд на каждый необязательный турнир. Я могу злиться так же, как любой сантехник, и орать, что Федерер зажрался, зачем ему столько денег? Но каждый делает, что может, и зарабатывает, пока может.

«Армстронг был помешанный, хотел войти в историю любым способом»

— Недавно была серия скандалов, когда на челленджерах и фьючерсах поймали итальянцев. Сами сталкивались с тем, что играли с кем-то и было подозрение, что соперник не хочет победить?
— По поводу подозрений – я как-то читал статью одного журналиста о матче Ниеминена с Налбандяном в Майами. Там один вёл 3:0, потом проиграл 3:6, и дальше качели были. И в статье написано, что такого просто не бывает, чтобы мужчина проиграл свою подачу два или три раза подряд, ведь он вёл с двумя брейками и проиграл сет – как такое возможно? Всё, это договорной матч. Словом, подозрений куда больше, чем происшествий в реальности. Подозревать можно кого угодно, даже Федерера. Но тут ещё вопрос в том, что, побеждая на челленджерах, хотя бы что-то заработать можно, а на фьючерсах ты в лучшем случае будешь выходить в ноль. Я сейчас тренировался с Неделько, разговаривал с ним. Он сказал, что за поражения в первом круге фьючерса в одиночке и паре ты получаешь меньше 100 долларов. Ты ведь на турнире как минимум три-четыре дня проводишь. Как можно столько прожить на 100 долларов? Так что обязательно нужно побеждать, иначе быстро придётся завязывать. Без побед на этом уровне невозможно выжить финансово. Либо нужно искать спонсоров, а если не получится, то получать деньги какими-то иными путями. Так что если кого-то ловят, то надо задуматься о том, почему это вообще происходит, если происходит.

Я читал в одной книге о том, как решили проблему коррупции в полиции в США. Получишь ты «откат», и за это тебя могут лишить пенсии, и на работу больше никогда не выйдешь. А в России за «откат» посадят на два года, а за самооборону – семь лет. Такие курьёзы в нашей стране бывают очень часто, так что происходить здесь может всё что угодно. Люди всегда будут искать схемы для того, чтобы делать меньше, а зарабатывать больше. Вопрос в том, что пока им нечего терять, они будут готовы на экстремальные вещи. Чтобы искоренить это, нужны либо жёсткие меры, вроде смертной казни за переход улицы в неположенном месте, либо обустройство большего количества пешеходных переходов. Других вариантов нет.

— Хотели ведь сделать пожизненную дисквалификацию для всех, кого хоть раз поймают на договорных матчах.
— Не знаю, я за этим сейчас не слежу совсем. Но могу сказать, что с допингом схожая ситуация. Почему кого-то на нём ловят, почему кто-то готов на это идти? Лэнс Армстронг вот был помешанный в каком-то смысле, хотел войти в историю – неважно, каким способом. И можно много говорить, что это неправильно, нечестно, но что в нашей жизни честно? Съел ты таблетку кальция, и это тоже в каком-то смысле можно назвать допингом. Ты принимаешь что-то, чего другой человек, возможно, не принимает. Да, какие-то правила Армстронг нарушал, но он сам чётко сказал, что добился своего, вошёл в историю, и считает, что сделал всё правильно. Плюс он зарабатывал сумасшедшие по меркам велосипедистов деньги. Есть люди, которые первыми едут в горку, рассекая воздух, а есть Армстронг, который идёт за ними, образно говоря, покуривая сигарету, но, когда ему надо, вырывается вперёд, уезжает и собирает все лавры, а те еле дышат и всё равно должны каждый день так везти его в гору. Может быть, в какой-то момент кто-то из них скажет, что больше так не хочет и лучше рискнёт, сожрёт что-нибудь и выиграет хоть одну гонку, чем будет пожизненно так пахать и зарабатывать в 10 раз меньше Армстронга. Это обычная человеческая психология. Мне кажется, у любого человека в жизни наступает такой критический момент, когда он делает то, чего, может быть, и не хочет, но решает, что ему важнее добиться финансовой независимости, чем пахать всю жизнь, быть честным, а потом ездить на троллейбусе.

— А лично вам антидопинговая служба, вся эта система сильно досаждает? На турнирах или во внесоревновательное время.
— Сейчас уже нет, потому что я не вхожу в топ-50. Наверное, это единственная радость в такой ситуации. (Смеётся). Бывает ведь иногда, что ты просто забываешь об этом – как порой с оплатой парковки машины случается, скажем. Здесь такое не прокатывает, конечно. В прошлом году меня два раза не было на том месте, которое я указывал. Один раз я просто не мог внести правильное время – я уезжал из отеля в три часа и летел куда-то с двумя или тремя пересадками. И подумал, что раз они целый день не приходят, то всё нормально будет. У них рабочий день с шести до двенадцати, так что я в их время никак не попадал тогда. И получилось, что они мне позвонили, когда я был в пути, летел из Сакраменто в Лос-Анджелес, кажется. Оттуда у меня был перелёт во Франкфурт и из него ещё куда-то. В Москву, кажется. И я уже в Лос-Анджелесе, а они мне звонят и говорят, что пришли ко мне в гости со стаканом. Я отвечаю, что меня там нет уже, а они сообщают, что это уже второй пропуск. Ещё один, говорят, и будете отдыхать. Но я потом написал, объяснил ситуацию – не в аэропорт Лос-Анджелеса же им приезжать было. Они согласились, поняли. Сказал им, что вот прилечу в Москву, и там делайте, что хотите, хоть пытайте меня. Так что я в Лос-Анджелесе съел допинг, во Франкфурте его вывел, и к Москве уже всё нормально было.

— А они шутки понимают? Если с ними пошутить вот так, про допинг?
— Не знаю, я так не шутил. Написал им в панике какое-то письмо, и они адекватно отреагировали, к счастью, хотя наверняка могли бы сказать, что это не их проблемы. И иди тогда судиться с ними. Потратишь тысяч двадцать долларов, и ещё не факт, что выиграешь дело.

— Если говорить о внимании зрителей, когда вы были в топ-30, то ощущали...
— Что я кому-то нужен? (Смеётся) Конечно.

http://img.championat.com/i/article/55/98/1431775598_b_dmitrij-tursu.jpg

«Пока вы можете что-то сделать для кого-то, с вами будут дружить, звонить»

— Может быть, организаторы вам что-то предлагали?
— Ну я ведь вёл блог в своё время, чем мне тогда очень сильно докучали, говорили: «Напиши, напиши, напиши...» Естественно, мне тогда звонили если не директора, то менеджеры турниров, приглашали к себе. Плюс я тогда стоял в районе топ-20. Сейчас уже не пишу, так что… Ну это неотъемлемая часть жизни. Пока вы можете что-то для кого-то сделать, вы будете более востребованы. Вам будут звонить, с вами будут дружить. Как только такая возможность исчезнет, некоторые люди тоже исчезнут. Ничего страшного в этом нет, нормальная ситуация. Но, мне кажется, многим звёздам, публичным людям очень тяжело смириться с тем, что их час прошёл, что их, утрированно говоря, уже не боготворят. А потом наступает момент, когда ты перестаёшь быть известным и потихоньку понимаешь, кто твои настоящие друзья, кому ты действительно интересен, а кому – нет, кто тебе звонил только потому, что ты мог им достать билетики на турнир, сделать аккредитацию или просто похвастаться, что он «кореш такого-то». Был случай: я познакомился с одним человеком, посидел с ним полчаса, а потом он звонит кому-то и говорит: «Да я тут сижу со своим другом Димой». Нормально так, да?

— Дружба в мужском туре существует или конкуренция мешает? Когда об этом спрашивают девушек, они говорят, что дружба в профессиональном туре невозможна.
— Девушки вообще очень интересные создания, и вы ведь прекрасно это знаете. Насчёт дружбы сложно сказать, но ребята все общаются между собой, нет какой-то грызни. Понятно, что при этом испанцы больше друг с другом время проводят, французы — тоже. Но, например, Яркко Ниеминен очень дружелюбен, может влиться в любую компанию. Его, как одинокого финна, берут то в НАТО, то в Евросоюз, то ещё куда-то. (Смеётся). Если я там, то к России его прикрепляю. Может быть, никто не будет тебе давать советы в духе «подкачайся», «у тебя дырка в ударе справа» или «почему ты не наймёшь тренера по физподготовке, ты ведь в ужасной форме?» Такого делать никто не будет, конечно, – это то же самое, что сидеть и проталкивать коллегу по работе выше себя. Так, как Маша Шарапова, изолировать себя ото всех — подобного не происходит. С её точки зрения, это правильно, так как она создаёт имидж недоступности. Многие девушки, когда выходят играть против неё, они ощущают, что это именно Маша. Они понимают, что стояли рядом в раздевалке, но Маша даже не видела их. Психологически это правильно, потому что она не растрачивается, становится недоступной. Если же он каждый вечер с тобой рядом ходит и слышит твои переживания по поводу личной жизни, то ты становишься доступным человеком и, естественно, соперник ощущает себя с тобой наравне. Из мужчин не знаю ни одного человека, который сторонится совсем всех. Единственное, говорили, что Риос был довольно-таки особенным человеком. Бешеный интроверт.

http://img.championat.com/i/article/56/27/1431775627_b_dmitrij-tursu.jpg

«В одном матче послал Росола матом. Оштрафовали на 800 евро, а заработал 600»

— Из последних событий — Маррей сказал Росолу, что его ненавидит весь мужской тур. Что можете сказать про чеха? 
— Ну он, конечно, дурачок на самом деле. Не совсем правильно так говорить, но у многих чехов есть такая черта. Штепанек, например. Он вроде нормальный и адекватный парень. Это не та ситуация, когда можно сказать, что они недоумки, просто такая ситуация, как, допустим, в юниорах развязывают шнурки. Потом перед чьей-то подачей их завязывают. Это просто спортивная хитрость, вывести человека из себя. Наверное, человек это делает, понимая, что по-другому выиграть нельзя. Один из способов добиться преимущества в матче. Если рассматривать подобное с этой точки зрения, то всё становится комичным. Я с Росолом играл два года назад в Сиднее. Конечно, он там чудил по-страшному. Там и судья был Мохамед Лайани. Он — нормальный человек, но он просто смеялся уже. Я тот матч выиграл. Просто цирк был.

Потом мы играли в Дубае. Я дёрнул заднюю мышцу бедра, с трудом обыграл Лацко, так как он сам там «прострелял» по аутам. Вышел с Росолом, вообще не мог двигаться. Он на разминке первый вводит мяч, я отбиваю, а он сразу навылет со всей силы. Пять минут он так бил по углам. Я посмотрел на судью, а он толком ничего не ответил, так как по правилам ничего нельзя сделать. На разминке правил нет. То есть Росол — он так выводит из себя, понимает, что это работает. Он с Федерером этого не будет делать. Стыдно.

— У вас было такое, что кому-то не жали руку после игры? 
— Бывает, я кому-то не жму руку. В Сиднее не помню, что произошло. Я тогда был психологически готов и поставил себе цель, чтобы ни одной эмоции не показать. Даже если он будет там про маму орать или что-то подобное — просто не реагировать. Вроде, после игры мы пожали руки, но он кричал, что я не заслуживаю победы. Было видно, что он очень расстроен, так как против меня это работало раньше.

Первый матч я с ним играл на челленджере во Франции, на большом челленджере. Он перед каждой моей подачей бил ребром ракетки по корту под подброс. Я его матом послал, мне дали штраф 800 евро, а я там заработал 600 евро. Смысл жаловаться, если не можешь контролировать его. Я ему руку ещё не пожал… Хотя смысла в этом немного. Конечно, не хочется с такими людьми обща

Дима нажал на паузу
Турсунов раздумывает о карьере и о жизни после тенниса

http://cdnimg.rg.ru/img/content/113/13/74/15p_tennis_default.jpg
Дмитрий Турсунов называет себя "свободным художником"

Из-за травмы ноги Дмитрий Турсунов уже девять месяцев не участвует в турнирах. Последним был Открытый чемпионат США-2014. Теннисист, который выиграл 13 турниров ATP, Кубок Дэвиса и Кубок Хопмана, продолжает думать о своем будущем в спорте или за пределами корта.

В минувшие выходные Дмитрий появился на московских "Легендах тенниса", чтобы посмотреть, как он шутливо заметил, что его ждет в "старости", а также поболеть за нашу молодежь, выступавшую в турнире категории "Челленджер". 17-летний Андрей Рублев дошел там до полуфинала.

Дмитрий, Андрея Рублева, Карена Хачанова называют перспективными игроками. Но перейдут ли их юниорские успехи на взрослый уровень?
Дмитрий Турсунов: Андрей Рублев сейчас показывает очень хорошие результаты. И это не разовый успех. Знаете, у него есть спортивная наглость. Она позволяет быть дерзким, не дрожать перед соперником. И Марат Сафин, и Женя Кафельников обладали этим качеством. А вот Карен немножечко помягче. Но и спортивную наглость можно натренировать, слепить себя, как из пластилина. Думаю, что они оба смогут играть на приличном уровне. Но все зависит от стольких факторов, поэтому кидаться фразами "Они будут в десятке", не рискну.

Андрей уже анонсировал, что выступит в квалификации Уимблдона, своего первого взрослого турнира "Большого шлема".
Дмитрий Турсунов: С одной стороны, для Андрея, который играет агрессивно, трава даже лучше. Хотя здесь очень важна интуиция. В любом случае надо постоянно анализировать. Просто размахивать ракеткой можно до поры до времени. Ведь твои соперники присматриваются к тебе, понимают, как против тебя играть, передают эту информацию друг другу. Вот почему так много комплиментов говорят Федереру. Он уникальный спортсмен, который на протяжении долгого времени постоянно адаптировался, работал над собой, был на шаг впереди. То же самое удавалось Надалю. Сейчас это делает Джокович. У наших ребят еще огромный путь впереди. Хорошо, что их двое. Конкуренция всегда мотивирует. Российский теннис потихоньку ложится на их плечи. Но таких ребят нужно подтягивать больше. Это как фундамент у наших московских высоток: внизу здание широкое, а к верху становится все тоньше и тоньше. Так и в теннисе: чем больше скамейка запасных, тем больше шансов, что кто-то "выстрелит".

Вы летали на Кубок Дэвиса в Новый Уренгой. Очередной матч с испанцами пройдет во Владивостоке? Как вам такое расширение географии тенниса?
Дмитрий Турсунов: Надо дать возможность Москве остыть от переизбытка тенниса. Сделать его каким-то эксклюзивом. Наверное, город пресыщен событиями. Москва - это черная дыра. Ты просыпаешься утром и пытаешься решить, куда пойти. Выбор такой большой, что ты, махнув на все рукой, в итоге остаешься дома. Так что в других городах тоже нужно развивать теннис. В Новом Уренгое, например, мне понравилось. По московским меркам зал был небольшой. Но все места были заняты и, главное, чувствовалось, что зрителям интересно. Они были вовлечены в процесс, а не просто пришли "перетереть" какие-то вопросы с партнером по бизнесу.

Наши болельщики любят победителей. Может, интерес к теннису упал из-за отсутствия заметных успехов?
Дмитрий Турсунов: Прекрасно понимаю, о чем вы. Только менталитет сложно поменять. Хотя настоящие поклонники приходят и болеют искренне. У меня есть целая группа поддержки. Однажды девочки прислали мне на соревнования посылку с вишней. Просто потому, что я ее люблю. Это очень трогает, когда человек делает такой жест. Вроде сам подарок не имеет особой пользы или ценности, но внимание и эмоции бесценны.

Дима, пока теннис на паузе, наверняка появилось больше свободного времени для себя?
Дмитрий Турсунов: На самом деле очень мало времени посвящаю себе. Как и любой человек, у которого непонятная ситуация с работой, пытаюсь решить этот вопрос. Конечно, я могу поехать на Мальдивы, выкладывать "селфи", гулять, пить... Но в какой-то момент все равно придется взять себя в руки. Предпочитаю обрести стабильность и уверенность в завтрашнем дне прямо сейчас.

А какие варианты рассматриваете? Вы попробовали себя в роли тренера на Кубке Дэвиса. Вели популярный блог. Говорите тоже очень складно. Не хотите пойти на ТВ?
Дмитрий Турсунов: Быть комментатором? За комплимент спасибо, но одно дело послушать меня один раз, а другое - быть как Губерниев: какой канал ни включишь, везде он. Все пытаются найти свою нишу. Мыскина - капитан женской сборной. Марат Сафин ушел в политику. Динара стала дипломированным юристом. Надо пробовать, искать. А людям свойственна неутолимая жажда или даже жадность - всегда хочется большего. Так что буду думать.

Российская Газета, 18 июня 2015

«Главное, всем грести в одну сторону» — теннисист Дмитрий Турсунов о шансах молодой команды против Испании во Владивостоке

http://img-news.vl.ru/i/news/add_files/30013465.jpg

Один из лучших теннисистов нашей страны, обладатель Кубка Дэвиса-2006 в составе национальной команды Дмитрий Турсунов не будет принимать участие в предстоящем этапе Кубка Дэвиса против команды Испании во Владивостоке. Сможет ли наша команда конкурировать с грозными испанцами, узнал у Дмитрия Турсунова корреспондент VL.ru.

— Дмитрий, что можете сказать о нашей новоиспеченной сборной? В составе совсем нет опытных игроков…
— Сейчас молодые ребята обкатываются, привыкают играть под высоким давлением. Отнимать у них это я не хочу. Я не считаю, что мое выступление глобально изменит ход поединка. Даже представим, что я выиграю все свои матчи. А что это даст нам? Рассчитывать сейчас на победу в Кубке Дэвиса будет очень сложно. Мы просто тем самым оттягиваем результат молодых ребят. Им нужен опыт, который каким-либо другим способом получить невозможно. Ни я, ни Марат Сафин не сможем им рассказать на словах. Нужно выходить и играть. Если проиграют, ничего страшного — без поражений не бывает больших побед.

— Вас уже точно не будет в составе национальной команды?
— Я пока не совсем вижу, как меня можно применить в этой команде. Пока что у меня травма и я не могу сказать, в какой форме буду ко второму этапу. Повторюсь, мне бы не хотелось оттягивать результат. Но если вдруг понадобится, то я, конечно же, приеду и поддержу ребят, потренирую. Надо будет мячики подавать — буду мячики подавать. Главное, чтобы все гребли в одну сторону. В дальнейшем это обязательно даст свой результат. Как говорится, Москва не сразу строилась. Просто нужны время и труд.

— Кого из молодых игроков можете выделить в составе сборной?
— Андрей Рублев сейчас показывает хороший, я бы даже сказал, отличный теннис. Поэтому именно сейчас его нужно привлекать к играм в сборной, давать ему возможность для роста. Возможно, он станет лидером и будет тянуть команду. Другие спортсмены будут равняться на него, а это опять же конкуренция, что немаловажно для молодых ребят.

— Дмитрий, вы не раз выходили на корт против испанских теннисистов. Что можете сказать об их команде?
— У этой страны много достойных игроков. Они могут собрать не одну сборную любого возраста, и пока трудно сказать, кто приедет во Владивосток. Но я уверен, мы будем конкурентоспособны. Например, Фелисиано Лопес — я бы не сказал, что он непобедимый. Рафаэль Надаль – тоже временами дает осечки. Помнится, он проигрывал дважды Нику Киргиосу. Фернандо Вердаско, кстати, проигрывал Андрею Рублеву. Так почему нет-то? Конечно, если смотреть на рейтинг и на результаты, то шансы на стороне Испании. Но опять же нельзя всегда рассчитывать и опираться на рейтинг. Я тоже в свое время проигрывал 6:0,6:0 теннисисту, который был ниже меня по рейтингу больше чем на 200 позиций.

— Что скажете о том, что Владивосток выбран городом, где проведут этап Кубка Дэвиса?
— Это действительно круто! А сколько вмещает арена? Я уверен, что трибуны будут переполнены. Люди обязательно придут, ибо это будет в новинку для Приморья, да и для Дальнего Востока. Кто знает, может, те дети, которые пойдут на матчи с родителями, будут играть в юниорах и так далее. Важно давать возможность проникнуться чем-то новым. Я считаю, что в Москве происходит стагнация. Люди попросту не ходят на такие турниры, апеллируя тем, что якобы мы ничего не выигрываем. Но когда мы выигрывали, люди все равно не слишком охотно ходили. Но весь Питер стоял на ушах, когда футбольный «Зенит» и хоккейный «СКА» выиграли свои чемпионаты. Когда мы стали обладателями Кубка Дэвиса, в Москве такого не было.  

Новости Владивостока, 21 июня 2015 года