Шарапова как никто умеет управлять своими эмоциями

[Сергей Соколов]

http://mn.ru/images/32224/40/322244015.jpg
«Фабрика звезд» во Флориде сделала Ника Боллетьери одним из самых влиятельных людей в мире тенниса

Легендарный тренер Ник Боллетьери, открывший миру не один десяток теннисных звезд, раскрыл «МН» свою методику подготовки теннисных звезд, а заодно вспомнил о сексуальности Анны Курниковой, рассказал, как его называет Мария Шарапова, и извинился перед Роджером Федерером.

Ник Боллетьери классический американец. Встретив знаменитого тренера у пресс-центра Уимблдонского турнира, корреспондент «МН» не мог не попросить у него интервью. Похожее на печеную картошку — коричневое от загара и все в морщинах — лицо гуру тенниса разрезала белозубая улыбка: «Репортер из России? Очень приятно. Я сейчас иду на обед, встретимся на этом же месте через полчаса». И протянул руку в знак подтверждения договоренности. Рукопожатие у этого 80-летнего живчика было крепким.

Через 30 минут история повторилась. «Поговорить? Нет проблем. Сразу после того, как Шарапова доиграет свой матч, здесь же и встретимся». И снова протянул руку для пожатия. Ни через полчаса, ни через час Боллетьери на условленном месте не появился. Поэтому, когда к вечеру знакомая фигура вновь мелькнула на горизонте, стало ясно: его нужно чем-то зацепить.

В голове всплыл отрывок из автобиографической книги Андре Агасси. «Загар — одна из навязчивых идей Ника наряду с теннисом и страстью к перемене жен, — писал о тренере один из самых любимых его учеников. — Я спрашивал старших ребят о Боллетьери. Говорят, это ловкий пройдоха, которому живется за счет тенниса очень вольготно. Он провалил экзамен в летное училище, бросил юридический факультет, и вот однажды взялся за обучение теннису. Благодаря немыслимой удаче он создал себе имидж титана тенниса и воспитателя чудо-спортсменов».

— Ник, не задело, что Агасси пренебрежительно отзывается о вас?
Боллетьери остановился, в глазах пробежала какая-то эмоция. Воспоминания, обида? Через секунду на лице снова появилась улыбка. Но не та, ослепляющая осветленными стоматологом зубами, а более человечная. Даже, сказал бы, озорная.
— Знаешь, я очень люблю Андре. Как раз за то и люблю, что он всегда остается самим собой — ярким и непосредственным. Когда Агасси мальчишкой появился в моей академии, это был настоящий бунтарь. Он постоянно конфликтовал с Джимом Курье: тот везде ходил с барабаном, подаренным родителями, и колотил в него. Андре это не нравилось, вот они и дрались. Таким же заводным он был и на корте. Вот Пит Сампрас тоже большой теннисист, трудяга. Но когда он играл против Агасси, публика поддерживала Андре. Потому что тот превращал теннис в шоу. А люди хотят зрелища.

— Другая ваша воспитанница, Анна Курникова, оказалась востребована по этой же причине?
— Я знал, что ты спросишь о ней, — хохочет Боллетьери. — Не о Шараповой, а в первую очередь именно о Курниковой. Это подтверждает мою теорию, что зрителям одного только тенниса мало... Да, Аня была очень красива, она привнесла в игру сексуальность. Но говорить о том, что она пробилась только благодаря эффектной внешности, неправильно. Курникова была очень трудолюбива. Других детей иногда приходилось принуждать к тренировкам, а эта оставалась на корте дольше положенного. И все время требовала, чтобы ее научили чему-нибудь еще.

— Какими качествами запомнилась Шарапова, которая тоже обучалась в вашей академии?
— Она ненавидела проигрывать. Когда была совсем маленькой, после неудачи ударялась в слезы. Потом подросла и научилась переламывать ход встречи. Во время игры заводила себя на глазах — боевым криком, жестами. Сама с каждым геймом прибавляла, а вот соперницы «сдувались». По части управлениями своими эмоциями по ходу матча, думаю, Шараповой в женском теннисе сегодня нет равных.

— Вы продолжаете общаться?
— А как же! Мы оба живем во Флориде, осенью после окончания сезона встречаемся. Иногда она по старой памяти заезжает к нам в академию. Да мы вот только сейчас после матча виделись. Маша называет меня «анкл Ник» — дядя Ник.

— Сейчас среди ваших студентов много русских?
— Из 265 учащихся восемь приехали из России. Это ребята и девочки в возрасте от 13 до 17 лет. Среди них есть и очень талантливые, но фамилии я называть не буду.

— Наверное, все дети богатеньких родителей?
— Вовсе нет. Самые способные получили стипендию, и теперь тренируются и учатся бесплатно. За других вносят деньги агентства, представляющие этих ребят. Самостоятельно оплачивают пребывание у нас только двое. Впрочем, 35 тыс. долл. за круглогодичные занятия теннисом и учебу — вполне посильная сумма, мне так кажется.
— О порядках в вашем заведении рассказывают страшные вещи. Говорят, армия по сравнению с ним просто санаторий.
— Дисциплина у нас строгая, но иначе никак. Подъем в 6.30, потом завтрак, отъезд на учебу в частные школы и колледж. В 14 часов начинаются тренировки. После ужина — выполнение домашних заданий и свободное время. Его немного, часа полтора, зато дети не болтаются без дела. Мы учим их самодисциплине и умению организовывать свой рабочий день. Без этого большим спортсменом не станешь.

— Почти все ваши теннисные прогнозы сбываются. Вы что же, никогда не ошибаетесь?
— Да нет, бывает. Как-то я сказал, что Федереру на крупных турнирах больше ничего не светит. Хочу извиниться перед ним, я поторопился. Роджер доказал, что остается великим теннисистом. Но все равно на нынешнем «Уимблдоне» я больше верю Джоковичу.

Рядом возник какой-то тип с таким же, как у Боллетьери, коричневым загаром и в похожих спортивных трусах. Хлопнул собеседника по плечу, тот заторопился:
— Ладно, мне пора. Напиши все правильно, пусть русские ребята к нам приезжают.

— Подождите, Ник. Слышал, в прошлом году в честь своего 80-летия вы собирались прыгнуть с парашютом. Прыгнули?
— Нет. Я очень хотел, но близкие не дали. Приехали пятеро моих детей и три бывшие жены, вцепились в меня мертвой хваткой. Ну я и решил не расстраивать их в такой день.

— И вам не было бы страшно?
— Да ты что, парень (обернулся он уже на ходу). Я три с половиной года служил в десанте, в корейской войне участвовал. Не боюсь ничего. Разве что вот только смерти немного.
Судя по быстрому шагу «анкла Ника», старуха с косой сможет догнать его не скоро.

Кудесник из Флориды
Академия Ника Боллетьери — самая престижная теннисная школа в мире — расположена в маленьком американском городке Брадентон, штат Флорида. В свое время академия первой в мире большого тенниса начала функционировать в режиме интерната и предложила юным теннисистам полный цикл подготовки к профессиональной карьере. В 1987 году школу выкупило спортивное агентство IMG, причем Боллетьери остался руководителем проекта. Совместная работа тренеров и маркетологов дала грандиозный эффект — из стен академии одна за другой стали выходить суперзвезды: Анна Курникова, Андре Агасси, Мартина Хингис, сестры Уильямс... Ну и венцом этой деятельности стал феномен Марии Шараповой — самой узнаваемой и самой рекламоемкой спортсменки планеты.

Московские Новости, 6 июля 2012 года