Laver Cup после Федерера: красивое шоу, которое до сих пор не нашло свою экономику

Возвращение Laver Cup в The O2 неизбежно вышло эмоциональным: именно здесь в сентябре 2022-го Роджер Федерер сыграл последний матч в карьере — парную встречу с Рафаэлем Надалем на одной стороне корта. Турнир, который во многом придумали под Федерера и его команду, разменял девятый сезон без него самого на корте, и The Guardian использовал возвращение в Лондон как повод разобраться, что представляет собой Laver Cup сейчас: работающий бизнес или красиво упакованное шоу, которое пока держится на инерции и личных связях создателя.

Красивое шоу с убытками

Цифры, которые приводит The Guardian, выглядят тревожно на фоне первых лет турнира. В 2022-м, в год прощания Федерера, Laver Cup закрыл сезон с прибылью около £3,5 млн. Уже в 2023-м турнир показал убыток в £1,8 млн, в 2024-м — ещё £1,5 млн. Доходы от продажи билетов упали с £17,5 млн до £12,5 млн, выручка от мерчендайза — с £1,9 млн до £1 млн, а расходы организаторов за период с 2021 по 2023 год выросли на £7 млн. Одну из причин издание видит в самой структуре турнира: Laver Cup каждый год переезжает в новый город (Бостон, Лондон, Ванкувер, Берлин), и это делает финансовую модель, по формулировке The Guardian, «крайне хрупкой» — меняются вместимость арен, логистические расходы и спрос на билеты, которые трудно спрогнозировать заранее.

Отдельная деликатная тема — слухи о том, что часть убытков покрывал лично Федерер: в отчётности за 2024 год журналисты обнаружили необъяснённые «доходы вне турнира», которые формально снизили итоговый убыток. Ни сам Федерер, ни организаторы Laver Cup эту информацию публично не подтверждали, так что относиться к ней стоит как к неподтверждённой версии, а не факту. При этом на 2025 год организаторы уже обещали «исторический» уровень прибыльности — насколько это удалось, пока неясно.

Турнир без очков, на который всё равно едут звёзды

Здесь возникает занятный парадокс. Карлос Алькарас и Александр Зверев регулярно жалуются на перегруженность календаря, но оба ежегодно приезжают играть турнир, который не даёт вообще никаких рейтинговых очков ATP. Алькарас объясняет это тем, что командная неделя помогает ему вернуть удовольствие от тенниса, Зверев — что чувствует к Laver Cup личную лояльность. Экономически участие тоже устроено иначе, чем на обычном турнире ATP: игроки получают индивидуальные гонорары за явку, размер которых привязан к их месту в рейтинге на понедельник после «Ролан Гаррос», а с 2023 года действует ещё и командный призовой фонд в $1,5 млн — но получает его целиком только победившая команда: каждый игрок победившей стороны получает по $250 000, а проигравшая команда не получает ничего. Раньше призовые делились между обеими командами независимо от результата; смена формата была осознанной попыткой добавить турниру спортивной остроты.

На фоне более новых выставочных турниров даже эта схема выглядит скромно: например, на Six Kings Slam участники получают гарантированный гонорар $1,5 млн просто за выход на корт, а победитель забирает $6 млн. Это показывает, куда в принципе движется рынок постсезонных выставочных турниров с участием звёзд, — и Laver Cup со своим командным призовым фондом пока не может тягаться с этими цифрами один на один.

Почему это не Ryder Cup

Задумывался Laver Cup как теннисный ответ Ryder Cup — командному турниру по гольфу, где сборная Европы играет против сборной США. Но у гольфистского прототипа есть то, чего нет у детища Федерера: настоящее соперничество с историей, национальной гордостью и понятной идентичностью по обе стороны сетки. Team Europe в Laver Cup действительно играет за континент с флагом и общей историей, а вот Team World объединяет игроков из США, Австралии, Латинской Америки и Азии — по существу, «сборную всех, кто не европеец». Как заметил в интервью Александр Бублик, календарь и подбор капитанов десятилетиями строился так, будто «весь остальной мир — это США»: составы Team World действительно годами были укомплектованы преимущественно североамериканцами. Без общей идентичности болельщикам, по наблюдению аналитиков, попросту не за кого переживать так же искренне, как на Ryder Cup, — отсюда и заметно более скромная вовлечённость в соцсетях по ходу матчей.

Турнир по-настоящему выстреливал только тогда, когда на одной команде оказывались Федерер, Надаль и Джокович одновременно — публике было интересно наблюдать за отношениями между звёздами, которые обычно играют друг против друга. Одного Алькараса для того же эффекта уже недостаточно: в 2025 году он проиграл в стартовом матче Тейлору Фрицу, а Team Europe в итоге уступила Team World в общем зачёте, несмотря на в целом более именитый состав.

Обещание расти вширь, которое пока не выполнено

Изначальная идея Laver Cup была шире, чем противостояние двух команд, — Федерер говорил, что турнир должен по очереди приезжать в новые для тенниса регионы: Азию, Южную Америку. На деле за девять лет вместо этого получилась почти исключительно поездка по уже насыщенным теннисным рынкам Северной Америки и Западной Европы: Чикаго, Бостон, Ванкувер, Сан-Франциско, Лондон, Женева, Берлин. Из них лишь Ванкувер расположен вне США — да и то в полусотне километров от границы. Следующая, 2027 года, домашняя для Team World остановка — Инглвуд в Калифорнии; о Бразилии, ОАЭ или Азии речь пока идёт лишь применительно к 2029 году и позже.

Чёрный корт как часть шоу

Одна деталь, которая отличает Laver Cup от обычного турнира ATP в глаза, — фирменный чёрный корт. К открытию лондонского этапа его в очередной раз собрали в The O2 из 460 отдельных элементов; переносная система корта — разработка компании California Sports Surfaces (та же линейка, что и DecoTurf/Rebound Ace) — используется на Laver Cup ещё с самого первого розыгрыша 2017 года в Праге, когда организаторы прямо просили сделать «эффектную чёрную поверхность, которая удержит внимание зрителей на игре», а не на самом корте.

Это решение идёт вразрез с логикой, по которой выбирают цвет большинство профессиональных турниров. Классический пример — переход US Open с зелёного на синее покрытие в 2005 году: синий находится на цветовом круге ровно напротив жёлтого, поэтому жёлтый мяч на синем фоне виден заметно лучше, чем на зелёном, — это было решение в первую очередь функциональное, ради видимости мяча для игроков, зрителей на трибунах и телекамер. Чёрный по той же оптике тоже создаёт сильный контраст с мячом, но у Laver Cup это скорее не спортивная, а сценографическая задача: турнир изначально задумывался и подаётся как шоу, максимально приближенное по духу к концертному или киберспортивному продакшену внутри крытых арен, а не как рядовой этап тура, — и чёрный корт наравне с приглушённым светом и подчёркнуто клубной атмосферой The O2 работает на этот образ.

Что в итоге

По собственным словам Федерера, за без малого девять лет существования турнира через трибуны Laver Cup прошло около миллиона зрителей — цифра, которую он сам называет неожиданной для себя. С этой точки зрения турнир состоялся: он собирает полные арены, обеспечивает хорошую телевизионную картинку и создаёт узнаваемый продукт, не похожий ни на один другой турнир календаря. Но именно это, по мысли The Guardian, и есть главный парадокс Laver Cup после Федерера: как зрелище он работает, а вот как самостоятельный бизнес, не опирающийся на конкретную звезду и её личные связи, — пока нет. Ближайшие несколько лет, включая переезд в Инглвуд в 2027-м и разговоры о выходе за пределы Северной Америки и Европы, покажут, способен ли Laver Cup решить эту задачу или так и останется красивым шоу на грани рентабельности.