[IMG WIDTH=468 HEIGHT=273]http://img.rsport.ru/images/69459/08/694590895.jpg
Российский теннисист Евгений Донской выступит в основной сетке Кубка Кремля, который начнется в понедельник. Организаторы предоставили ему wild card. Незадолго до начала Кубка Кремля корреспонденты агентства "Р-Спорт" Мария Воробьева и Андрей Симоненко побеседовали с Донским и узнали, на каком матче московского турнира он в свое время работал болл-боем, почему болеет одновременно за "Динамо" и СКА, а еще - чем для него лично примечателен день 9 мая.
- Евгений, сезон у вас, что и говорить, складывается тяжело. Победа в недавнем матче Кубка Дэвиса, где вы обыграли португальца Жуана Соузу, наверное, настроение только подняла?
- Да, действительно, причем важна там была даже не сама победа, хотя, конечно, я был очень рад принести команде очко, а сама игра. Моя была игра, в которую я должен играть.
- В прошлом году у вас было несколько очень хороших, уверенных побед над сильными соперниками. Не связаны ли проблемы нынешнего сезона с понятием "синдром второго года", когда кажется - вроде все то же самое, а не идет?
- Возможно. На самом деле, все как-то по нарастающей пошло. Прошлый год был непростой. После матча Кубка Дэвиса у меня выявилась какая-то болезнь - я месяц бегать не мог. Потом старались играть турниры, но то здесь 7:6 в третьем сете проиграю, то там 7:5 в третьем. На грунте не получились соревнования. В конце года спина заболела, пропустил предсезонку, не подготовился к сезону. Пропустил Australian Open. Потом со спиной вроде нормализовалось, но при этом физически я был готов плохо, потому что не было ударной подготовки в межсезонье. Только тренажерный зал. Но начало года в принципе прошло не так плохо. Я поездил по "слабеньким" турнирам, набрал там очков. Потом поехал в Америку, сыграл удачно Индиан-Уэллс.
- В третий круг же вышли?
- Да, там, конечно, помогло, что Миша Южный снялся, и я попал "лаки-лузером" в сетку. Но играл действительно неплохо. Потом снова дела не очень пошли. Но сейчас уже дело не в моей физической подготовке. Скорее, я психологически неправильно подхожу к матчам.
- Физподготовку нагонять приходилось по ходу сезона?
- Конечно, а как же? Тяжело было. Представьте, ты выздоровел, и быстрее турниры надо играть, потому что "горят" очки. Ну и вообще опыт игровой только так приобретается. И при этом надо провести подготовку, хоть какой-то фундамент заложить, ведь я месяца полтора вообще не бегал и ничего не делал. И вот приходится играть, делать "физику" и вдобавок тренироваться. Играть получается не очень, вытягиваешь матчи на морально-волевых у каких-то непонятных людей. То есть все это очень сомнительно выглядит. Еще перелетов очень много было. Поиграл в Индии, потом полетел в Америку, и при этом надо пытаться как-то свежим к турнирам подходить.
- Как вы пережили-то все это?
- Да вот так… В обычном состоянии приезжаешь на турнир, какая у тебя задача? Правильно, выиграть его. Ну хорошо, Индиан-Уэллс не выиграть, но все равно ты же играешь на победу, с кем бы ни играл. А тут в Индии, например, понимаешь, что тебе надо сыграть пять матчей, а жара 36 градусов. Понимаю, что не вытяну, начинаю снижать нагрузки. Проиграл в полуфинале, два дня появились чуть-чуть отдохнуть перед следующим турниром. Как-то так все шло.
- Кто вас тренирует сейчас и помогает во всем этом разобраться?
- Мой тренер - Морган Филлипс, с ним и занимались. Была американская серия турниров, так там столько я тренировался - страшно сказать!
- Он отвечает за все, или тренер по ОФП есть?
- Есть тренер по ОФП, но он все время в Валенсии, где находится моя тренировочная база. Мы с ним на связи постоянно, он дает различные советы.
- В Валенсии больше всего времени проводите?
- Там проходит вся тренировочная подготовка, с упором на "физику".
- В последнее время вы проиграли в "челленджерах" довольно много матчей соперникам, о которых никто никогда не слышал. Психологически тяжело уступать неизвестно кому?
- Конечно! Особенно когда играешь неплохо. Это самое обидное. Ну понятно, что в любом случае это не лучший твой матч, но ты ведешь в счете, вроде все путем, и вдруг бац - теряешь свою подачу. И соперник вдруг понимает - а чего мне терять? И начинает "стрелять". И у него все получается, получается, получается, а ты теряешь веру в то, что способен доводить матчи до победы. Вот именно это я и имею в виду, когда говорю про неправильный психологический настрой.
- Вообще теннисисты часто говорят про то, что в "челленджерах" психологически играть трудно. "Вылезает" много неизвестных людей, от которых никто не знает, чего ждать.
- Так и я пару лет назад сам также "вылез" (улыбается). Выиграл один турнир, вышел в полуфинал другого. Никто не знает, как я играю, а я раз - здесь под право забежал, там еще что-то. А сейчас все знают, как я играю. И в "челленджерах", конечно, мне сейчас сложнее.
- Может быть, поставить приоритетом пытаться пробиваться через квалификации в турниры АТР?
- Да я играю "квалы". Понимаю, что уровня мне хватает для того, чтобы в этих турнирах играть. Психологически просто надо правильно подходить к этим соревнованиям. Но с моим рейтингом сейчас надо чаще играть "челленджеры".
- Основной приоритет на концовку сезона - Кубок Кремля? Для многих российских теннисистов это же культовый турнир.
- Думаю, главное для меня - нормально сделать подготовку к следующему сезону. Этот сезон был не очень, очков в следующем году много защищать не надо - разве что в начале года три турнира важно сыграть. Поэтому надо ударно подготовиться в межсезонье. А что касается Кубка Кремля… Для меня он всегда проходит непросто. Я лет за пять не выиграл ни одного одиночного матча. Сколько wild card давали в основу - все проигрывал. И только когда сам попал в основную сетку, так выиграл в первом круге у (киприота Маркоса) Багдатиса. Но Кубок Кремля для меня очень крутой турнир! Я всегда приходил на него смотреть. За Кафельниковым следил, за Сафиным… До сих пор особое отношение. Да и вообще - вот сыграл я какой-нибудь Шэньчжэнь, ну проиграл - никаких проблем, уехал через два дня. А здесь все-таки столько людей придет на меня посмотреть, поэтому и подготовка, и настрой особый.
- Болл-боем не были, как Михаил Южный?
- Был. Как раз на матче Южного. Еще, помню, на игре Ниеминена с кем-то был. Я один год только был болл-боем, когда мне 12 лет исполнилось. Это самый младший возраст, с которого берут. И я был в основном на первом, втором и третьем кортах. А на центральный корт попал только один раз - когда Южный играл и Иржи Новак. Один розыгрыш никогда не забуду - Южный ударил смэш, а тот ему со смэша смэшем же и ответил. Я, помню, думаю такой - ну и теннис! Может мне лучше в болл-боях остаться?
- В общем, классическая история у вас. Еще и автографы, наверное, собирали?
- Не угадали. Я никогда не мог понять - зачем нужны эти автографы? Хорошо, взял бы автограф у великого хоккеиста, даже лучше сфотографировался бы с ним. А Ниеминен, при всем к нему уважении, кто такой, чтобы с ним фоткаться? Я играл вот с ним недавно, ничего страшного вроде (смеется). Да нет, поймите правильно, отличные ребята теннисисты - но я никогда не считал их какими-то звездами. Выйду во двор, покажу фотографию, а меня спросят - кто это?
- У вас берут автографы?
- Сейчас - да. Не знаю зачем, но берут.
- Некоторые придумывают какую-нибудь оригинальную подпись.
- Я не заморачиваюсь. Если попросят расписаться для какого-нибудь Эндрю, допустим - пишу "для красавчика Эндрю" и расписываюсь.
- Кстати о хоккее. Мы прочитали, что вы болеете одновременно за "Динамо" и СКА. Такое бывает?
- Вообще я всю жизнь болел за "Динамо". Мне в детстве, помню, папа с дедушкой сказали - "Женек, надо болеть за "Динамо". Да без проблем, говорю. Я обожал в футбол играть во дворе, когда был маленький. Больше чем в теннис. И меня все называли "Ромащенко" - в честь того Ромащенко, который за "Динамо" играл. Но сейчас, честно сказать, я не слежу вообще. Только на уровне результатов. Сказали, кто выиграл - я или обрадовался, или расстроился. Вот тренер у меня за "Челси" болеет, даже иногда тренировки просит перенести на пораньше или попозже, когда матч по телевизору. А со СКА история такая - мой спонсор, без которого моей карьеры, наверное, не получилось бы, имеет отношение к этому клубу. Вот и для меня эта команда не чужая. Но болею я с детства за "Динамо".
- Известно, что вам всегда помогал Марат Сафин.
- Да, это правда. Мы с ним и сейчас общаемся. Не так плотно, конечно, когда он меня, допустим, в академию устраивал или еще что-то. Но созваниваемся, он иногда какие-то наставления дает.
- Вы с него пример когда-нибудь пытались брать?
- Старался. Но это почти невозможно. У него совершенно особенный менталитет, такого почти ни у кого нет. Менталитет победителя. Он, допустим, мне звонит и говорит - как дела? Я отвечаю: на US Open проиграл в третьем круге Ллейтону Хьюитту. Он мне говорит: как ты мог ему проиграть? Хьюитт в третьем круге - это реально классная сетка! Я такой думаю: ну это, на секундочку, бывшая первая ракетка мира. Видимо, я не такого уровня теннисист, и у меня нет такого таланта и мастерства, чтобы с него пример можно было брать. Я обыграл в трех сетах Мельцера, думаю, вот как круто. А для него это вообще не уровень. И он не бахвалится, он реально так думает. Или еще мне вот рассказывали, когда Сафин в 19 лет выиграл US Open, он приехал в Валенсию, и его спрашивают - как там Сампрас? А тогда же Сампрас бог тенниса был, первый в мире! А Марат говорит: ну если подачу его принял, считай, розыгрыш твой. Вот как можно так думать? Уверенность просто зашкаливает, и данные у него есть, чтобы воспроизвести их на корте.
- Хотели спросить еще - откуда такая необычная стойка у вас на подаче? Прежде чем исполнить движение, сгибаетесь почти до пола…
- Даже не знаю. Само как-то так получилось. Вообще мне некоторое время назад Андрей Ольховский посоветовал технику поменять. Я без "подставки" второй ноги подавал, а он сказал, чтобы я ее делал. А о положении перед подачей не задумывался.
- Последний вопрос такой: день рождения у вас 9 мая. Что-то это для вас значит?
- Горжусь, что родился в такой день. Вообще день рождения я не люблю. Праздную его в очень узком кругу родных. А вот историей Второй мировой войны интересуюсь. На параде ни разу в жизни не был, потому что в этот день меня в Москве не бывает. Но День победы обожаю!
Евгений Донской
-
Сергей Соколов
Евгений Донской: знаю, что играю не на свой номер рейтинга ATP, а лучше
Имя российского теннисиста Евгения Донского в последнее время нечасто появляется в списках участников турниров АТР. Занимая сейчас 174-е место в рейтинге, россиянин чаще выступает в "Челленджерах". В Москве на турнире из этой серии Донской уступил в четвертьфинале своему талантливому 17-летнему соотечественнику Андрею Рублеву. В разговоре с корреспондентами агентства "Р-Спорт" Марией Воробьевой и Андреем Симоненко Донской выразил уверенность, что в скором времени дела у него обязательно пойдут на лад.
- Евгений, если начать интервью с насущного, то, кажется, такие поражения, как в матче с Рублевым, который можно назвать матчем упущенных возможностей, у вас случаются регулярно. В чем причина?
- Ну я бы не сказал, что это матч упущенных возможностей. Скорее, это матч, где хорошие шансы на победу были сначала у него, а я вернулся, потом у меня были шансы, и он вернулся. Но то, что я недотянул где-то – это правда… Не знаю, в чем причина. Может быть, осторожничать стал слишком. Но вообще психологически я сейчас себя прекрасно чувствую – и в этом матче было то же самое. Не нервничал вообще ни в один из моментов.
- Рублеву все поют дифирамбы. Вы тоже считаете, что у него большое будущее?
- Отлично играет, да, мне нравится. А насчет того, какое у него будущее – ну в сотку-то он точно войдет, а как дальше, посмотрим. Там уже не только игра хорошая будет нужна, а психологическая готовность. Хотя психологически он вроде в порядке.
- Если говорить о том, как складывается для вас сезон, то есть ощущение, что вы им вряд ли довольны.
- Начало сезона действительно было не очень. Прям реально не очень. Я продолжал работать, тренировался, старался, очень много занимался ОФП. Проигрывал часто, и поэтому много дней оставалось на тренировки между турнирами. А сейчас я в порядке, играю нормально. Единственное, что обидно – отыграл очень хороший "Челленджер" в Узбекистане, дошел до финала, но там играл с Габашвили и подвернул ногу. Снялся с финала, снялся со следующего турнира, неделю вообще ничего не делал – только тренажерка, верх плюс мышцы бедер. Играть, естественно, не мог. Поехал на "Ролан Гаррос" играть квалификацию. Прошел два круга еще на остаточной "физухе" – но в третьем круге не сложилось. Вел 7:6, 5:3 у украинца Ильи Марченко и проиграл. Но, в принципе, я доволен этим матчем, хотя мог сыграть и получше – и главное, я знаю, что иду вперед. Я играю не на свой номер рейтинга, а лучше. У меня даже уверенность в своих силах появилась. Знаю, что нормально играю. Хотя в начале года с уверенностью беда совсем была. Ну а после "Ролан Гаррос" врач мне сказал – опять неделю не играть. Решил я крутить велик – но ускорения делать не могу, нога болит. Опять тренажер, тренирую то, что могу. Поехал в Германию на "Челленджер", сыграл там один матч. Нога болит, проиграл. Приехал в Москву, два дня потренировался, вышел играть турнир, дошел до четвертьфинала. То есть, видите, вроде бы форму набираю, но "дожать" не могу. Но сейчас нога вроде бы в порядке, не болит. Если бы перед Москвой потренировался нормально – сыграл бы здесь похлеще. А так я сохранял себя для матчей. Понятно, если я не бегаю, то скорость падает. Это как машина – в нее бензин залил, она едет. Так и у нас: бегаешь – и в матчах скорость будет. Но все равно, в принципе, нормально.
- Что дальше?
- Постараюсь сделать так, чтобы все было хорошо. Единственное, пока не знаю, как на харде нога себя вести будет. Там пожестче. На грунте можно скользить, на харде будет потяжелее, я сейчас как раз на него перехожу. На траве еще хуже, мне кажется. Хотя точно не знаю. Я знатоков спрашивал, они ответили – смотря в каком смысле хуже или лучше. На грунте-то тоже, когда нога неожиданно проскальзывает, тоже болит.
- Так а на траве вы в этом сезоне играть будете?
- Буду-буду. На квалификацию Уимблдона поеду. Приеду дня за три-четыре до начала, постараюсь хорошо подготовиться.
- Как к травяным кортам относитесь?
- Вот могу рассказать, что два года назад я приехал в Голландию на турнир АТР, который играют на траве. Потренировался 30 минут один день, 30 минут на следующий день – и выиграл у (американца Джона) Изнера. На траве. Потом обыграл голландца Робина Хасе. А потом уступил в четвертьфинале будущему победителю с сетбола. То есть играл вообще отлично. Трава такое дело – на ней надо фигарить недели три, чтобы натренироваться. Три-четыре дня не дадут ничего. Мы уже все знаем, какие особенности на этой траве. Конечно, дня два поиграть надо на траве, чтобы на нее перейти, но точно так же и на грунт, и на хард переходят. А чтобы азы познать этой травы – это надо дольше играть. Если ты на Уимблдоне в основной сетке, то тогда, конечно, надо все турниры перед ним играть. Голландию, Галле, Куинз. А неделя ничего не даст.
- Говорят, что сейчас покрытия становятся все больше похожими друг на друга – трава более медленная, грунт более быстрый…
- Я тоже об этом слышал. Про траву сказать ничего не могу, давно на ней не играл. А про грунт - на "Гарросе" я на центральных кортах не играл, максимум на втором, третьем, но они очень быстрые. Очень классные, ровненькие, прикольные корты.
- Мысли, задачи, планы на вторую половину сезона есть?
- В сотку лучших хочу вернуться, закрепиться в ней. Думаю, это совершенно нормальная, выполнимая цель. Еще только июнь, а я, когда впервые в число ста лучших попал, в августе двести каким-то стоял. А потом выиграл пять или шесть "Челленджеров" и в конце года поднялся на 80-е место. Так и сейчас, пару турниров нормально надо сыграть, и все будет хорошо.
- О матче сборной России в Новом Уренгое воспоминания неприятные остались? Вы там проиграли датчанину Фредерику Нильсену, единственное поражение было в матче.
- Вот тогда как раз у меня неудачный период был. Хотя в Новом Уренгое я чувствовал, что все должно получиться. И покрытие мне нравится, которое там уложили, и мячи. Но так получилось, что соперник нормально сыграл, а я тактически неправильно – оттянулся назад. Мне кажется, сейчас бы я совершенно по-другому сыграл с ним. Не в том смысле, что разорвал, а просто был бы уверен в том, что я делаю. А тогда уверенности у меня не было совсем.
- С нашей дилетантской точки зрения показалось, что сейчас вы меняете технику игры.
- Да, я, как вы, наверное, знаете, работаю с (тренером Михаила Южного) Борисом Львовичем Собкиным, и он мне изменил подачу. Намного лучше стало. Подтянул удар слева. Там не коренные, правда, изменения, просто, скорее, поправил. Отлично теперь тоже этот удар чувствую. Ну а на подаче изменили более кардинальным образом движение. В начальной его фазе и с подбросом. По мячу я бью так же, как и раньше. Увереннее получаться стало. Хотя играл вот во втором круге в Москве – выиграл первый сет, подавая 23 процента. Причем все рядом с линиями! Ладно бы в корень сети, так бью – и сплошные маленькие ауты. Думаю, что за бред. Уверенно подаю, думаю, вот сейчас попаду – нет, опять аут. Странное что-то творилось.
- Перестраиваться трудно было? Ведь это навык, который с детства закрепляют.
- Нет, нормально. Ну поначалу, конечно, непривычно, но мы этим занимались на предсезонке в декабре. Три недели у нас было. Три недели было не очень, хотя у меня и предыдущая подача "плавала", то есть, скорее, так все и оставалось, как было. То блеск, то треск. А потом я поехал в Индию, в Ченнаи, там уже нормально подавал, а с того момента все только становилось лучше и лучше.
- В чем вообще суть этого изменения?
- Сделать паузу перед ударом после подброса. Так намного легче. Не то чтобы сильнее подача стала, а скорее, свободнее, надежнее.
- Собкин, когда только начал с вами работать, говорил, что непонятно, как по времени будет эта работа получаться.
- Сейчас тоже все еще непонятно. Очень тяжело. У Миши Южного другой рейтинг, он много летает, и у нас такая договоренность, что Борис Львович летает только с Мишей. Если есть неделя перерыва у Миши, он не тренируется, и Борис Львович хочет и может со мной поехать, то он едет. Но такого еще ни разу не было. Была у него возможность поехать на "Челленджер" в Германию, но я туда полетел неготовый, с этой своей ногой, начал думать – какой смысл Бориса Львовича туда брать, если я тренироваться не смогу… В итоге хотели его взять, но он приболел, и я полетел один. Поэтому получается пока так: если я еду на турнир, где играет Миша, то мы тренируемся вместе. Либо тренируемся, когда мы оба в Москве.
- То есть - для понимания - тренер рядом с вами даже не через неделю?
- Да какой там через неделю, реже… В Австралии в начале года он со мной не мог быть, потому что уехал с Мишей на выставочный турнир. В Ченнаи не было, три недели в Южной Америке не было. Потом приехал на грунт в Бухарест и потом в Стамбул, там мы работали. Четыре дня с ним потренировался, и сразу "подцепился" и удар слева, и подача. И после этого сразу поперло. Конечно, было бы отлично, если бы мы могли работать чаще.
- То есть пока вы оставляете такой режим?
- Пока да.
- А на каждодневной основе с вами, получается, никого нет?
- Нет, никого. Да я вообще сейчас больше не о тренировках, а о турнирах думаю. Играть турниры больше хочется. Надеюсь, рейтинг позволит, все будет нормально.
- После Нового Уренгоя матч Кубка Дэвиса во Владивостоке, точнее, перелет туда, не пугает?
- Пока я еще точно не знаю, буду ли включен в состав, мы это еще не обсуждали. А с Новым Уренгоем я бы Владивосток не сравнивал (смеется). Это после Владивостока Новый Уренгой бы не пугал. А Владивосток пока что пугает, далековато. А испанцы так вообще в шоке.
- Разговаривали с ними?
- Они реально не верят, что это так далеко. Меня один испанец спросил: "Что, часов пять лететь"? Я отвечаю: "Ну вообще часов десять". Не верит. Говорит – внутри одной страны десять часов нереально лететь! Это можно до Сингапура за это время добраться. До Гонконга. Я сказал – не веришь, проверь в интернете. И семь часов разницы во времени. А вам после Уимблдона еще три будет – всего десять. А у них еще с капитаном проблемы, и там многие сказали – и так не хотим, а во Владивосток тем более. Вдобавок и свадьба у одного из лучших испанских теннисистов Фелисиано Лопеса в это же время, и все на нее приглашены.
- Третий состав что ли будет от них?
- Я пока только слышал, что (64-я ракетка мира) Даниэль Химено Травер подтвердил, что приедет. Но это я от испанцев слышал. Может, мутят что.
- Рафаэля Надаля как пришлют…
- Нет, Надаль во Владивосток точно не поедет.
Р-Спорт, 14 июнь 2015
Имя российского теннисиста Евгения Донского в последнее время нечасто появляется в списках участников турниров АТР. Занимая сейчас 174-е место в рейтинге, россиянин чаще выступает в "Челленджерах". В Москве на турнире из этой серии Донской уступил в четвертьфинале своему талантливому 17-летнему соотечественнику Андрею Рублеву. В разговоре с корреспондентами агентства "Р-Спорт" Марией Воробьевой и Андреем Симоненко Донской выразил уверенность, что в скором времени дела у него обязательно пойдут на лад.
- Евгений, если начать интервью с насущного, то, кажется, такие поражения, как в матче с Рублевым, который можно назвать матчем упущенных возможностей, у вас случаются регулярно. В чем причина?
- Ну я бы не сказал, что это матч упущенных возможностей. Скорее, это матч, где хорошие шансы на победу были сначала у него, а я вернулся, потом у меня были шансы, и он вернулся. Но то, что я недотянул где-то – это правда… Не знаю, в чем причина. Может быть, осторожничать стал слишком. Но вообще психологически я сейчас себя прекрасно чувствую – и в этом матче было то же самое. Не нервничал вообще ни в один из моментов.
- Рублеву все поют дифирамбы. Вы тоже считаете, что у него большое будущее?
- Отлично играет, да, мне нравится. А насчет того, какое у него будущее – ну в сотку-то он точно войдет, а как дальше, посмотрим. Там уже не только игра хорошая будет нужна, а психологическая готовность. Хотя психологически он вроде в порядке.
- Если говорить о том, как складывается для вас сезон, то есть ощущение, что вы им вряд ли довольны.
- Начало сезона действительно было не очень. Прям реально не очень. Я продолжал работать, тренировался, старался, очень много занимался ОФП. Проигрывал часто, и поэтому много дней оставалось на тренировки между турнирами. А сейчас я в порядке, играю нормально. Единственное, что обидно – отыграл очень хороший "Челленджер" в Узбекистане, дошел до финала, но там играл с Габашвили и подвернул ногу. Снялся с финала, снялся со следующего турнира, неделю вообще ничего не делал – только тренажерка, верх плюс мышцы бедер. Играть, естественно, не мог. Поехал на "Ролан Гаррос" играть квалификацию. Прошел два круга еще на остаточной "физухе" – но в третьем круге не сложилось. Вел 7:6, 5:3 у украинца Ильи Марченко и проиграл. Но, в принципе, я доволен этим матчем, хотя мог сыграть и получше – и главное, я знаю, что иду вперед. Я играю не на свой номер рейтинга, а лучше. У меня даже уверенность в своих силах появилась. Знаю, что нормально играю. Хотя в начале года с уверенностью беда совсем была. Ну а после "Ролан Гаррос" врач мне сказал – опять неделю не играть. Решил я крутить велик – но ускорения делать не могу, нога болит. Опять тренажер, тренирую то, что могу. Поехал в Германию на "Челленджер", сыграл там один матч. Нога болит, проиграл. Приехал в Москву, два дня потренировался, вышел играть турнир, дошел до четвертьфинала. То есть, видите, вроде бы форму набираю, но "дожать" не могу. Но сейчас нога вроде бы в порядке, не болит. Если бы перед Москвой потренировался нормально – сыграл бы здесь похлеще. А так я сохранял себя для матчей. Понятно, если я не бегаю, то скорость падает. Это как машина – в нее бензин залил, она едет. Так и у нас: бегаешь – и в матчах скорость будет. Но все равно, в принципе, нормально.
- Что дальше?
- Постараюсь сделать так, чтобы все было хорошо. Единственное, пока не знаю, как на харде нога себя вести будет. Там пожестче. На грунте можно скользить, на харде будет потяжелее, я сейчас как раз на него перехожу. На траве еще хуже, мне кажется. Хотя точно не знаю. Я знатоков спрашивал, они ответили – смотря в каком смысле хуже или лучше. На грунте-то тоже, когда нога неожиданно проскальзывает, тоже болит.
- Так а на траве вы в этом сезоне играть будете?
- Буду-буду. На квалификацию Уимблдона поеду. Приеду дня за три-четыре до начала, постараюсь хорошо подготовиться.
- Как к травяным кортам относитесь?
- Вот могу рассказать, что два года назад я приехал в Голландию на турнир АТР, который играют на траве. Потренировался 30 минут один день, 30 минут на следующий день – и выиграл у (американца Джона) Изнера. На траве. Потом обыграл голландца Робина Хасе. А потом уступил в четвертьфинале будущему победителю с сетбола. То есть играл вообще отлично. Трава такое дело – на ней надо фигарить недели три, чтобы натренироваться. Три-четыре дня не дадут ничего. Мы уже все знаем, какие особенности на этой траве. Конечно, дня два поиграть надо на траве, чтобы на нее перейти, но точно так же и на грунт, и на хард переходят. А чтобы азы познать этой травы – это надо дольше играть. Если ты на Уимблдоне в основной сетке, то тогда, конечно, надо все турниры перед ним играть. Голландию, Галле, Куинз. А неделя ничего не даст.
- Говорят, что сейчас покрытия становятся все больше похожими друг на друга – трава более медленная, грунт более быстрый…
- Я тоже об этом слышал. Про траву сказать ничего не могу, давно на ней не играл. А про грунт - на "Гарросе" я на центральных кортах не играл, максимум на втором, третьем, но они очень быстрые. Очень классные, ровненькие, прикольные корты.
- Мысли, задачи, планы на вторую половину сезона есть?
- В сотку лучших хочу вернуться, закрепиться в ней. Думаю, это совершенно нормальная, выполнимая цель. Еще только июнь, а я, когда впервые в число ста лучших попал, в августе двести каким-то стоял. А потом выиграл пять или шесть "Челленджеров" и в конце года поднялся на 80-е место. Так и сейчас, пару турниров нормально надо сыграть, и все будет хорошо.
- О матче сборной России в Новом Уренгое воспоминания неприятные остались? Вы там проиграли датчанину Фредерику Нильсену, единственное поражение было в матче.
- Вот тогда как раз у меня неудачный период был. Хотя в Новом Уренгое я чувствовал, что все должно получиться. И покрытие мне нравится, которое там уложили, и мячи. Но так получилось, что соперник нормально сыграл, а я тактически неправильно – оттянулся назад. Мне кажется, сейчас бы я совершенно по-другому сыграл с ним. Не в том смысле, что разорвал, а просто был бы уверен в том, что я делаю. А тогда уверенности у меня не было совсем.
- С нашей дилетантской точки зрения показалось, что сейчас вы меняете технику игры.
- Да, я, как вы, наверное, знаете, работаю с (тренером Михаила Южного) Борисом Львовичем Собкиным, и он мне изменил подачу. Намного лучше стало. Подтянул удар слева. Там не коренные, правда, изменения, просто, скорее, поправил. Отлично теперь тоже этот удар чувствую. Ну а на подаче изменили более кардинальным образом движение. В начальной его фазе и с подбросом. По мячу я бью так же, как и раньше. Увереннее получаться стало. Хотя играл вот во втором круге в Москве – выиграл первый сет, подавая 23 процента. Причем все рядом с линиями! Ладно бы в корень сети, так бью – и сплошные маленькие ауты. Думаю, что за бред. Уверенно подаю, думаю, вот сейчас попаду – нет, опять аут. Странное что-то творилось.
- Перестраиваться трудно было? Ведь это навык, который с детства закрепляют.
- Нет, нормально. Ну поначалу, конечно, непривычно, но мы этим занимались на предсезонке в декабре. Три недели у нас было. Три недели было не очень, хотя у меня и предыдущая подача "плавала", то есть, скорее, так все и оставалось, как было. То блеск, то треск. А потом я поехал в Индию, в Ченнаи, там уже нормально подавал, а с того момента все только становилось лучше и лучше.
- В чем вообще суть этого изменения?
- Сделать паузу перед ударом после подброса. Так намного легче. Не то чтобы сильнее подача стала, а скорее, свободнее, надежнее.
- Собкин, когда только начал с вами работать, говорил, что непонятно, как по времени будет эта работа получаться.
- Сейчас тоже все еще непонятно. Очень тяжело. У Миши Южного другой рейтинг, он много летает, и у нас такая договоренность, что Борис Львович летает только с Мишей. Если есть неделя перерыва у Миши, он не тренируется, и Борис Львович хочет и может со мной поехать, то он едет. Но такого еще ни разу не было. Была у него возможность поехать на "Челленджер" в Германию, но я туда полетел неготовый, с этой своей ногой, начал думать – какой смысл Бориса Львовича туда брать, если я тренироваться не смогу… В итоге хотели его взять, но он приболел, и я полетел один. Поэтому получается пока так: если я еду на турнир, где играет Миша, то мы тренируемся вместе. Либо тренируемся, когда мы оба в Москве.
- То есть - для понимания - тренер рядом с вами даже не через неделю?
- Да какой там через неделю, реже… В Австралии в начале года он со мной не мог быть, потому что уехал с Мишей на выставочный турнир. В Ченнаи не было, три недели в Южной Америке не было. Потом приехал на грунт в Бухарест и потом в Стамбул, там мы работали. Четыре дня с ним потренировался, и сразу "подцепился" и удар слева, и подача. И после этого сразу поперло. Конечно, было бы отлично, если бы мы могли работать чаще.
- То есть пока вы оставляете такой режим?
- Пока да.
- А на каждодневной основе с вами, получается, никого нет?
- Нет, никого. Да я вообще сейчас больше не о тренировках, а о турнирах думаю. Играть турниры больше хочется. Надеюсь, рейтинг позволит, все будет нормально.
- После Нового Уренгоя матч Кубка Дэвиса во Владивостоке, точнее, перелет туда, не пугает?
- Пока я еще точно не знаю, буду ли включен в состав, мы это еще не обсуждали. А с Новым Уренгоем я бы Владивосток не сравнивал (смеется). Это после Владивостока Новый Уренгой бы не пугал. А Владивосток пока что пугает, далековато. А испанцы так вообще в шоке.
- Разговаривали с ними?
- Они реально не верят, что это так далеко. Меня один испанец спросил: "Что, часов пять лететь"? Я отвечаю: "Ну вообще часов десять". Не верит. Говорит – внутри одной страны десять часов нереально лететь! Это можно до Сингапура за это время добраться. До Гонконга. Я сказал – не веришь, проверь в интернете. И семь часов разницы во времени. А вам после Уимблдона еще три будет – всего десять. А у них еще с капитаном проблемы, и там многие сказали – и так не хотим, а во Владивосток тем более. Вдобавок и свадьба у одного из лучших испанских теннисистов Фелисиано Лопеса в это же время, и все на нее приглашены.
- Третий состав что ли будет от них?
- Я пока только слышал, что (64-я ракетка мира) Даниэль Химено Травер подтвердил, что приедет. Но это я от испанцев слышал. Может, мутят что.
- Рафаэля Надаля как пришлют…
- Нет, Надаль во Владивосток точно не поедет.
Р-Спорт, 14 июнь 2015
-
Сергей Соколов
В середине июля Донской в компании русских теннисистов обыграл сборную Испании, а теперь рассказал, как это стало возможным, и ответил на главный вопрос – как надо играть, чтобы окупать траты.
Звонок застал Евгения на челенджере под жарким Мадридом, где он только что обыграл труднопроизносимого Менендаса-Месейраша во втором круге." Испанский судья в шутку предупредил - «Будь осторожнее, ты нас обыграл, сейчас тебя здесь не любят."
– Вы обыграли уже второго испанца по ходу турнира. Первый из них был темной лошадкой (загадочный обладатель wild card 28-летний Хернандо Руано из седьмой сотни рейтинга – прим. Eurosport.ru), второй вам знаком лучше, но он и рейтингом повыше. С кем из них было сложнее?
– Спасибо. Первый матч конечно был проще. Хоть я и ничего не знал про соперника, уровнем он явно пониже. А сегодняшнего матча я опасался намного больше, но вышло все, на удивление, не так сложно.
– Вчера вы говорили, что вас поставили тренироваться не на то время. Часто ли случаются подобные косяки с организацией на челленджерах?
– На самом деле да, бывает. Например, на этих кортах в Сеговии проводится всего один турнир в год, соответственно серьезной организацией приходится заниматься всего раз в год. Вчера была банальная ситуация – я играю на центральном корте в 12 дня, поэтому хотел бы тренироваться в 11. Ответственная за бронь кортов девушка сообщает накануне вечером: «В 11 нельзя, потому что корт занят». Как нельзя? Я же разминаюсь перед своим матчем, это мне предписано в правилах. Девушка отвечает: «Нет, здесь уже записан ваш соперник и он будет разминаться целый час». Пришлось решать вопрос через супервайзера турнира, но уж больно много времени ушло на объяснение всего этого. В итоге поделили нам корт по полчаса.
http://i.eurosport.com/2015/03/05/1429292.jpg
– Вы теперь «испанский специалист». Заметили какое-то повышенное внимание к себе после Кубка Дэвиса?
– Первая волна конечно была ощутима. На телевидении даже передачу про меня сняли. Но об этом всем я стараюсь поскорее забыть. Нельзя же постоянно думать об одном матче – очень просто остаться в прошлом в таком случае. Зато здесь, в Сеговии, местный судья в шутку, конечно, предупредил: «Будь осторожнее, ты нас обыграл, сейчас тебя здесь не любят». А так, Марсель Гранольерс еще подошел поздравил и похвалил.
[VIDEO WIDTH=400 HEIGHT=300]https://youtu.be/ny4iL-dmMlA
– Sports.ru опубликовал ваши фотографии перед матчем с испанцами, где вы в свободное от тренировок время катались на кораблике…
– (перебивает) Да-да! Я слышал эту историю от друга! После пятничных матчей нас раскритиковали за то, что мы не тренируемся! Как на такое можно отреагировать… Если бы тот, кто это написал, был спортсменом, теннисистом-профессионалом, то он бы понимал, что никогда никто не ездит играть, а особенно играть за страну, чтобы отдыхать. Эта поездка произошла за восемь дней до матча, на фоне сильной акклиматизации, до этого мы провели шесть часов на корте на тренировке и поехали прокатиться на корабле. Так, поверьте, делают все. Просто кто-то, возможно, не выставляет это в инстаграмм.
А в целом такое часто бывает – люди начинают говорить плохие вещи после поражений. Когда я проиграл решающий матч в игре с Великобританией, то на «Чемпионат.ком» нас просто уничтожили комментариями. Возвращаясь к вопросу о повышенном внимании – это внимание будет ровно до того момента, пока не проиграешь. И снова заговорят, что Донской упал на дно и ниже плинтуса. Поэтому стараюсь относится поспокойнее к этому.
" Против Робредо выбрали правильную тактику"
– Вернемся к игре против испанцев. Не было опаски выходить играть парный матч против игроков, которые специализируются только на парной игре?
– Вовсе нет. Понятное дело, что они были фаворитами, может даже этот психологический момент и сыграл за нас. А мы просто выходили делать все, что могли.
– Может проблема была еще и в том, что они играли не со своими партнерами (в туре Лопес играет с Гранольерсом, а Марреро добился наибольших успехов с Вердаско – прим. Eurosport.ru)?
– Да, возможно. Те же Лопес с Гранольерсом – это сильнейшая пара. Испанцы говорили и нам, и на пресс-конференции, что собрали настолько сильный состав, насколько могли. Понятное дело, что у них есть и Надаль, и Феррер, и Баутист Агут, и Фелисиано Лопес, и Вердаско… Выбор огромный. И мы прекрасно понимали, что состав приехал не сильнейший, но даже при всем этом они были сильнее нас.
– Вы говорили, что под конец матча с Робредо стало попроще, потому что он подсел физически. А потом через пару дней он уже играл в Швеции и дошел там до финала. Все-таки значит ваши заслуги были чуть больше, чем просто загон испанского ветерана?
– Возможно. Мы выбрали хорошую тактику. Он не особо агрессивен слева – я спокойно играл через лево, но при этом имел в виду, что он в любой момент может забежать под опасный форхенд. Защищается он, конечно, отлично и возвращает все удары на идеальной глубине, поэтому я старался вовремя завершать розыгрыши у сетки и чередовал мощные удары с укороченными. В паре у меня проходили неплохие удары справа, поэтому, как только я получал мяч под право, он, опасаясь, глубоко отходил назад. А я своими укороченными, хоть и не выиграл много очков, но притянул его ближе к задней линии. Поэтому мне стало проще забивать сильными ударами.
http://i.eurosport.com/2015/07/17/1641850.jpg
– Как в целом испанцы остались довольны приемом во Владивостоке? Не ворчали, что их так далеко затащили?
– Я думаю нет, по крайней мере, не было заметно. Им там выделили русскую девушку, она водила их по ресторанам, показывала город и во всем помогала. Мы виделись и общались после наших матчей – испанцы не выказали и намека на недовольство.
" Борис Собкин учит доводить матчи до победы"
– В чем основная причина того, что в середине прошлого сезона вы вылетели из сотни и пока так и не смогли вернуться?
– В первую очередь, конечно, психология. А под конец прошлого года подвело еще и здоровье – случилась травма спины, из-за которой закончил сезон раньше, а потом пропустил Австралию. На «Шлемах» в Лондоне и Париже не хватило каких-то мелочей. Психологические проблемы бывают у всех, нужно просто знать, как себя вести в такие моменты, как играть. Нервничают все – кто-то, когда матч нужно закрыть, кто-то и в начале игры, при этом каждый справляется по-своему. Знаешь, что у тебя есть удары, которые получаются лучше всего – например, забегаешь под право и бьешь в определенный угол, при этом уверен, что попадешь. Тогда такой удар и надо использовать, а не пытаться придумывать какие-то другие вещи. Делать на нервах рискованные удары – глупо. Наверное, это меня и подводило.
http://i.eurosport.com/2012/09/26/893179.jpg
– В начале июня вы уже упоминали о том, что начали сотрудничать с Борисом Собкиным. Как развивается это сотрудничество?
– Сотрудничество продолжается. Прямо до нашего разговора общались с ним, созванивались. Видимся, конечно, редко, потому что он везде ездит с Мишей. На данный момент он единственный, кто мне помогает.
– Как вообще на данный момент выглядит ваша команда? На сайте ATP до сих пор значится, что вас тренирует Морган Филлипс…
– Нет-нет, с ним мы расстались после «Кубка Кремля» прошлого года, хоть и остались в хороших отношениях.
– А что бы вы выделили, как самое интересное в работе с Борисом Собкиным?
– В первую очередь, интересно усваивать новые тактические навыки. Он воспитал игрока первой десятки, он знает те ключевые моменты, которых мне как раз не хватало, ведь бить справа и слева, а еще подавать и принимать я кое-как умею. Не хватало психологических моментов: как себя стоит вести при определенном счете, как доводить матчи до победы в своей голове. Кроме того, еще и подачу с приемом немного подкорректировали. Вроде бы совсем чуть-чуть, тем не менее это сейчас хорошо работает. Каждый раз, как мы с ним буквально неделю позанимаемся, у меня происходит небольшой прорыв в игре.
" В Испании меня научили азам."
– Буквально сегодня прошла информация, что Михаил Южный может завершить выступления в Туре после «Кубка Кремля». Могли бы вы представить себе в таком случае сотрудничество с Борисом Собкиным на полной основе?
– Мы пока не обсуждали, что будет после того, как Миша закончит карьеру. Борис Львович так долго находится в теннисе, что не думаю, что он снова захочет везде ездить, как с Мишей. Может быть, он мне будет продолжать помогать в нашем нынешнем режиме или чаще – я бы с удовольствием наше сотрудничество продолжил.
– Что кстати происходит сейчас с Южным?
– Думаю, у каждого бывает такой период – он скоро должен вернуться в свое русло. Плюс ко всему травма локтя выбила его из колеи. Это не так легко, как кажется – вернуться. Все работают и прогрессируют, но Миша – игрок топ-уровня, и я верю, что у него все получится.
– А как ваше сотрудничество с Маратом Сафиным? Оно продолжается? Когда общались с ним последний раз?
– Продолжается, но на очень легкой основе. Последний раз виделись и общались перед Кубком Дэвиса. Но это уже не так как раньше – он теперь не лезет в мою игру. Наверное, можно сказать, что мы дружим.
– Как известно, Сафин был инициатором того, чтобы вы в начале карьеры поехали в академию в Испанию. А Борис Собкин недавно в интервью заявил, что Испания была для вас ошибкой. Кто прав?
– У каждого свое мнение. Никто не знает, что было бы, не переедь я в Испанию. Я считаю, что там как минимум мне очень высоко подняли физику. А еще, как бы это странно ни звучало, в Испании мне объяснили азы игры. До этого я играл в свой теннис – мне было 20 лет, я старался забивать все мячи. А тут мне объяснили, что так делать не надо. Но при этом я утратил все свои фишки и начал играть как все испанцы. Бывшие теннисные друзья говорили потом: «Раньше не знал, что от тебя ожидать, а теперь заранее известно, куда будешь бить – с этой испанской системой все знакомы». В целом, от испанских тренировок есть плюсы и минусы, но я бы не оценивал все так однозначно, как Борис Собкин.
http://i.eurosport.com/2013/07/04/1046253.jpg
" В 2013-м слишком увлекся большими турнирами."
– Как вообще правильно сделать выбор для игрока вашего рейтинга – ехать играть квалификации крупных турниров, играть челленджеры или вовсе иногда брать паузы на тренировки?
– Надо миксовать. Для рейтинга, конечно, полезнее играть как можно больше челленджеров. Есть еще разные календарные уловки – если проиграл на челленджере в полуфинале, можно поехать сыграть квалификацию турнира ATP на этих же выходных. Многое зависит и от уверенности – чувствуешь, что нужно больше побед, тогда точно едешь на турнир уровнем пониже.
– Вы так и заявили о себе всему теннисному миру в 2012 году – выиграли пять челленжеров за год и лихо заскочили в сотню.
– Да, тогда я себе поставил именно задачу войти в сто лучших теннисистов. И она была выполнена теми же челленджерами, причем всего месяца за четыре. Началось все после Уимблдона. Из-за небольшой травмы пришлось сняться с матча против Болелли в Брауншвайге, и у меня сгорели рейтинговые очки – я опустился в конец второй сотни. В тот момент включился Марат Сафин – он перевел меня из одной теннисной академии в другую. Таким образом, я остался без тренера на какое-то время, и мы с папой сделали свой календарь из челленджеров. Из пяти я выиграл два, в одном дошел до финала и еще в двух до полуфинала – тут же поднялся до 119-го места в рейтинге.
[VIDEO WIDTH=400 HEIGHT=300]https://youtu.be/bMsT2zX1dRg
А потом мне в академии дали тренера (Морген Филлипс), плюс сами составили мне календарь. Заявили меня на турнир в Санкт-Петербурге, а еще на челленджеры в Орлеансе и Симонсе, где уровень игроков был высок. И там пошли обидные неудачи. Было, например, поражение от Яновича на тай-брейке в третьем сете, а он потом зажег на «Мастерсе» в Париже. Еще были обидные поражения от Беранкиса, Гарсиии-Лопеса, Васселина – все в третьем сете и все в первом круге. Чтобы попасть в сотню пришлось ехать на поздний челленджер в Англию – там я переборол себя и победил. Тогда стало понятно, что остаюсь в сотне до Австралии и попадаю в основную сетку.
– Начало 2013 года тоже выдалось неплохим. Был третий круг в Австралии, а потом классный матч против Маррея в Индиан-Уэллсе, где вы в отличном стиле взяли первый сет.
– Да-да, помню всю эту американскую серию турниров. Сначала в Мемфисе обидно проиграл Хаасу, имея сетбол. После этого уступил в Делрей-Бич Додигу во втором круге, а затем был Маррей – в этом самое обидное, ведь в подобных матчах играешь вроде бы хорошо, но проигрываешь и рейтинговых очков не получаешь. В то время я слишком увлекся этими большими турнирами, а ведь можно было больше миксовать с челленжерами и держать позиции в рейтинге. А потом и вовсе не повезло – подцепил этот вирусный мононуклеоз.
– Им страдали многие теннисисты.
– Слава Богу, у меня все проходило не так тяжело, как, например, у Содерлинга. Вообще, инфекцию обнаружили случайно. Приехал с матчей Кубка Дэвиса в Англии абсолютно опустошенный физически и даже повздорил с тренером на тренировке. Я физически был никакой, задыхался после третьего удара, и тренер был явно этим недоволен. После этого сдал анализы, и на всякий случай Морган Филлпис посоветовал врачу проверить меня и на мононуклеоз. Врач не видел смысла, ведь шансы на подобную инфекцию составляли примерно 1 к 100. А потом удивленный позвонил и сообщил, что нашли вирус. В итоге, две недели провел без всяких тренировок, восстанавливался витаминами. Но через две с половиной недели уже играл в Бухаресте.
" У Стаховского такая задача – выражать мнение тура."
– А потом побеждали Джона Изнера, да еще и на траве. Каково это вообще играть против игрока с такой подачей?
– Ну да, он мне там первым делом выкрутил такую вторую, что я не допрыгнул даже до мяча. Ну а потом приспособился – первую подачу где-то угадаешь, а вторую в принципе вполне можно принять. Он был тогда не в суперформе, поэтому я сделал по брейку во втором и третьем сетах. Вскоре уже мы встретились на Уимблдоне, и там уже у меня почти не было шансов.
– А чего бы вы хотели добиться в первую очередь – титула турнира ATP-250 или победы над игроком ТОП-4 где-то в ранних кругах больших турниров?
– Для начала, для первого толчка, было бы круче завоевать первый титул ATP.
http://i.eurosport.com/2013/09/20/1095385.jpg
– Популярный вопрос, который интересует многих болельщиков – на каком месте в рейтинге нужно находиться и каких результатов добиваться, чтобы жить хотя бы на самоокупаемости и обходиться без спонсорской помощи?
– О, такое много кто спрашивает. В первую очередь, все зависит от затрат: нанимаешь теннисного тренера, а еще фитнес- и физиоспециалистов, возишь их повсюду с собой, да каждому снимаешь номер, да еще в хороших отелях, да летать любишь первым или бизнес-классом… Тогда надо стоять в первом полтиннике. Тут тоже бывает по-разному: можно выиграть один ATP-турнир за сезон, а можно проходить по несколько кругов на «Шлемах», что принесет совсем другие деньги. При этом рейтинг будет примерно одинаковым.
Ну, а если готов летать эконом-классом, возить с собой всего одного тренера, да еще и согласен жить с ним в одном номере, а с ОФП-тренером занимаешься на базе, то достаточно хотя бы быть среди 80 лучших. Тогда можно и немного на старость откладывать.
– Понятно, что русские ребята дружат и общаются между собой, а с кем из иностранцев в Туре самые хорошие отношения?
– Для меня русские – это белорусы, украинцы, латыши…Совсем не хочется затрагивать политику, но я считаю, что они все наши кровные братья, поэтому мы держимся одной диаспорой и постоянно общаемся. Например, сразу после интервью идем вместе на ужин – нас будет три русских, один украинец и два белоруса. Хорошо общаюсь с испанцами. С тем же бывшим тренером Морганом отлично общаемся – во время визитов в Валенсию живу у него. Еще с сербами – разумеется, не Джоковичем, Типсаревичем или Троицким, а с Лайовичем и Крайновичем. А еще с индусом Деверманом.
– А как ваше общение с главным ньюсмейкером тура – Сергеем Стаховским?
– У нас лишь однажды была небольшая стычка с ним на популярную ныне тему – тогда наши мнения разошлись. С тех пор по серьезным вопросам мы не общаемся. А так в ноябре прошлого года он меня даже подвозил из Мюнхена на турнир в Ортизеи – сам предложил помочь. К его последним высказываниям отношусь спокойно – пусть что хочет, то и говорит. Про тех же лесбиянок… Часто все работает, как испорченный телефон, и его могли неправильно понять. Я стараюсь не обращать на это внимание.
http://i.eurosport.com/2013/06/26/1034219.jpg
– А кто-то кроме него так же ревностно относится к WTA и вопросу о равных призовых?
– (смеется) Ну, на самом деле Сергей все делает правильно, ведь он является player council – он представляет мнение игроков с рейтингом от 50 до 100. Даже если кто-то другой хочет высказать мнение, только Стаховский имеет право выражать официальную позицию, и высказываться в подобном роде входит в его обязанности.
– В Гамбурге Фоньини нагрубил Надалю прямо во время финала. Он сейчас является главным невеждой тура или есть ребята еще похлеще?
– Лично я никогда не имел с Фабио больших проблем. Хотя, скорее всего, это просто потому, что мы в основном играем разные турниры. Однажды вот в парном матче он очень активно бычил на моего напарника, что мне совсем не понравилось. Да, наверное, именно он сейчас один из самых эмоциональных игроков.
– Возвращаясь к словам Бориса Собкина, он назвал вас слишком воспитанным человеком для тенниса, ведь побеждают зачастую более наглые и злые. Согласны?
– Борис Львович прав на все сто – нужно быть более наглым. В разумных рамках, разумеется. Бывает, на корте лишний раз зачем-то извиняешься перед соперником непонятно за что… Даже Марат говорил мне, что выиграл более 30 процентов своих матчей еще до их начала. Выходил весь такой на уверенности, хоть даже и знал, что на данный момент особо и не чувствует свою игру. А соперник пугался и еще до матча понимал, что Марата ему не одолеть. И проигрывал сам. А когда, бывает, пытаешься быть лишний раз вежливым ввиду определенных жизненных позиций и родительского воспитания… Может, уже давно надо было что-то крикнуть этому придурку на другой стороне и выплеснуть эмоции – он бы понял, что я тоже не лыком шит. А я понимаю, что вокруг могут быть дети, женщины или пожилые люди. И сдерживаюсь. Стараюсь измениться – свое, заслуженное, отдавать на корте совсем не хочется.
Евроспорт, 8 августа 2015 года
Звонок застал Евгения на челенджере под жарким Мадридом, где он только что обыграл труднопроизносимого Менендаса-Месейраша во втором круге." Испанский судья в шутку предупредил - «Будь осторожнее, ты нас обыграл, сейчас тебя здесь не любят."
– Вы обыграли уже второго испанца по ходу турнира. Первый из них был темной лошадкой (загадочный обладатель wild card 28-летний Хернандо Руано из седьмой сотни рейтинга – прим. Eurosport.ru), второй вам знаком лучше, но он и рейтингом повыше. С кем из них было сложнее?
– Спасибо. Первый матч конечно был проще. Хоть я и ничего не знал про соперника, уровнем он явно пониже. А сегодняшнего матча я опасался намного больше, но вышло все, на удивление, не так сложно.
– Вчера вы говорили, что вас поставили тренироваться не на то время. Часто ли случаются подобные косяки с организацией на челленджерах?
– На самом деле да, бывает. Например, на этих кортах в Сеговии проводится всего один турнир в год, соответственно серьезной организацией приходится заниматься всего раз в год. Вчера была банальная ситуация – я играю на центральном корте в 12 дня, поэтому хотел бы тренироваться в 11. Ответственная за бронь кортов девушка сообщает накануне вечером: «В 11 нельзя, потому что корт занят». Как нельзя? Я же разминаюсь перед своим матчем, это мне предписано в правилах. Девушка отвечает: «Нет, здесь уже записан ваш соперник и он будет разминаться целый час». Пришлось решать вопрос через супервайзера турнира, но уж больно много времени ушло на объяснение всего этого. В итоге поделили нам корт по полчаса.
http://i.eurosport.com/2015/03/05/1429292.jpg
– Вы теперь «испанский специалист». Заметили какое-то повышенное внимание к себе после Кубка Дэвиса?
– Первая волна конечно была ощутима. На телевидении даже передачу про меня сняли. Но об этом всем я стараюсь поскорее забыть. Нельзя же постоянно думать об одном матче – очень просто остаться в прошлом в таком случае. Зато здесь, в Сеговии, местный судья в шутку, конечно, предупредил: «Будь осторожнее, ты нас обыграл, сейчас тебя здесь не любят». А так, Марсель Гранольерс еще подошел поздравил и похвалил.
[VIDEO WIDTH=400 HEIGHT=300]https://youtu.be/ny4iL-dmMlA
– Sports.ru опубликовал ваши фотографии перед матчем с испанцами, где вы в свободное от тренировок время катались на кораблике…
– (перебивает) Да-да! Я слышал эту историю от друга! После пятничных матчей нас раскритиковали за то, что мы не тренируемся! Как на такое можно отреагировать… Если бы тот, кто это написал, был спортсменом, теннисистом-профессионалом, то он бы понимал, что никогда никто не ездит играть, а особенно играть за страну, чтобы отдыхать. Эта поездка произошла за восемь дней до матча, на фоне сильной акклиматизации, до этого мы провели шесть часов на корте на тренировке и поехали прокатиться на корабле. Так, поверьте, делают все. Просто кто-то, возможно, не выставляет это в инстаграмм.
А в целом такое часто бывает – люди начинают говорить плохие вещи после поражений. Когда я проиграл решающий матч в игре с Великобританией, то на «Чемпионат.ком» нас просто уничтожили комментариями. Возвращаясь к вопросу о повышенном внимании – это внимание будет ровно до того момента, пока не проиграешь. И снова заговорят, что Донской упал на дно и ниже плинтуса. Поэтому стараюсь относится поспокойнее к этому.
" Против Робредо выбрали правильную тактику"
– Вернемся к игре против испанцев. Не было опаски выходить играть парный матч против игроков, которые специализируются только на парной игре?
– Вовсе нет. Понятное дело, что они были фаворитами, может даже этот психологический момент и сыграл за нас. А мы просто выходили делать все, что могли.
– Может проблема была еще и в том, что они играли не со своими партнерами (в туре Лопес играет с Гранольерсом, а Марреро добился наибольших успехов с Вердаско – прим. Eurosport.ru)?
– Да, возможно. Те же Лопес с Гранольерсом – это сильнейшая пара. Испанцы говорили и нам, и на пресс-конференции, что собрали настолько сильный состав, насколько могли. Понятное дело, что у них есть и Надаль, и Феррер, и Баутист Агут, и Фелисиано Лопес, и Вердаско… Выбор огромный. И мы прекрасно понимали, что состав приехал не сильнейший, но даже при всем этом они были сильнее нас.
– Вы говорили, что под конец матча с Робредо стало попроще, потому что он подсел физически. А потом через пару дней он уже играл в Швеции и дошел там до финала. Все-таки значит ваши заслуги были чуть больше, чем просто загон испанского ветерана?
– Возможно. Мы выбрали хорошую тактику. Он не особо агрессивен слева – я спокойно играл через лево, но при этом имел в виду, что он в любой момент может забежать под опасный форхенд. Защищается он, конечно, отлично и возвращает все удары на идеальной глубине, поэтому я старался вовремя завершать розыгрыши у сетки и чередовал мощные удары с укороченными. В паре у меня проходили неплохие удары справа, поэтому, как только я получал мяч под право, он, опасаясь, глубоко отходил назад. А я своими укороченными, хоть и не выиграл много очков, но притянул его ближе к задней линии. Поэтому мне стало проще забивать сильными ударами.
http://i.eurosport.com/2015/07/17/1641850.jpg
– Как в целом испанцы остались довольны приемом во Владивостоке? Не ворчали, что их так далеко затащили?
– Я думаю нет, по крайней мере, не было заметно. Им там выделили русскую девушку, она водила их по ресторанам, показывала город и во всем помогала. Мы виделись и общались после наших матчей – испанцы не выказали и намека на недовольство.
" Борис Собкин учит доводить матчи до победы"
– В чем основная причина того, что в середине прошлого сезона вы вылетели из сотни и пока так и не смогли вернуться?
– В первую очередь, конечно, психология. А под конец прошлого года подвело еще и здоровье – случилась травма спины, из-за которой закончил сезон раньше, а потом пропустил Австралию. На «Шлемах» в Лондоне и Париже не хватило каких-то мелочей. Психологические проблемы бывают у всех, нужно просто знать, как себя вести в такие моменты, как играть. Нервничают все – кто-то, когда матч нужно закрыть, кто-то и в начале игры, при этом каждый справляется по-своему. Знаешь, что у тебя есть удары, которые получаются лучше всего – например, забегаешь под право и бьешь в определенный угол, при этом уверен, что попадешь. Тогда такой удар и надо использовать, а не пытаться придумывать какие-то другие вещи. Делать на нервах рискованные удары – глупо. Наверное, это меня и подводило.
http://i.eurosport.com/2012/09/26/893179.jpg
– В начале июня вы уже упоминали о том, что начали сотрудничать с Борисом Собкиным. Как развивается это сотрудничество?
– Сотрудничество продолжается. Прямо до нашего разговора общались с ним, созванивались. Видимся, конечно, редко, потому что он везде ездит с Мишей. На данный момент он единственный, кто мне помогает.
– Как вообще на данный момент выглядит ваша команда? На сайте ATP до сих пор значится, что вас тренирует Морган Филлипс…
– Нет-нет, с ним мы расстались после «Кубка Кремля» прошлого года, хоть и остались в хороших отношениях.
– А что бы вы выделили, как самое интересное в работе с Борисом Собкиным?
– В первую очередь, интересно усваивать новые тактические навыки. Он воспитал игрока первой десятки, он знает те ключевые моменты, которых мне как раз не хватало, ведь бить справа и слева, а еще подавать и принимать я кое-как умею. Не хватало психологических моментов: как себя стоит вести при определенном счете, как доводить матчи до победы в своей голове. Кроме того, еще и подачу с приемом немного подкорректировали. Вроде бы совсем чуть-чуть, тем не менее это сейчас хорошо работает. Каждый раз, как мы с ним буквально неделю позанимаемся, у меня происходит небольшой прорыв в игре.
" В Испании меня научили азам."
– Буквально сегодня прошла информация, что Михаил Южный может завершить выступления в Туре после «Кубка Кремля». Могли бы вы представить себе в таком случае сотрудничество с Борисом Собкиным на полной основе?
– Мы пока не обсуждали, что будет после того, как Миша закончит карьеру. Борис Львович так долго находится в теннисе, что не думаю, что он снова захочет везде ездить, как с Мишей. Может быть, он мне будет продолжать помогать в нашем нынешнем режиме или чаще – я бы с удовольствием наше сотрудничество продолжил.
– Что кстати происходит сейчас с Южным?
– Думаю, у каждого бывает такой период – он скоро должен вернуться в свое русло. Плюс ко всему травма локтя выбила его из колеи. Это не так легко, как кажется – вернуться. Все работают и прогрессируют, но Миша – игрок топ-уровня, и я верю, что у него все получится.
– А как ваше сотрудничество с Маратом Сафиным? Оно продолжается? Когда общались с ним последний раз?
– Продолжается, но на очень легкой основе. Последний раз виделись и общались перед Кубком Дэвиса. Но это уже не так как раньше – он теперь не лезет в мою игру. Наверное, можно сказать, что мы дружим.
– Как известно, Сафин был инициатором того, чтобы вы в начале карьеры поехали в академию в Испанию. А Борис Собкин недавно в интервью заявил, что Испания была для вас ошибкой. Кто прав?
– У каждого свое мнение. Никто не знает, что было бы, не переедь я в Испанию. Я считаю, что там как минимум мне очень высоко подняли физику. А еще, как бы это странно ни звучало, в Испании мне объяснили азы игры. До этого я играл в свой теннис – мне было 20 лет, я старался забивать все мячи. А тут мне объяснили, что так делать не надо. Но при этом я утратил все свои фишки и начал играть как все испанцы. Бывшие теннисные друзья говорили потом: «Раньше не знал, что от тебя ожидать, а теперь заранее известно, куда будешь бить – с этой испанской системой все знакомы». В целом, от испанских тренировок есть плюсы и минусы, но я бы не оценивал все так однозначно, как Борис Собкин.
http://i.eurosport.com/2013/07/04/1046253.jpg
" В 2013-м слишком увлекся большими турнирами."
– Как вообще правильно сделать выбор для игрока вашего рейтинга – ехать играть квалификации крупных турниров, играть челленджеры или вовсе иногда брать паузы на тренировки?
– Надо миксовать. Для рейтинга, конечно, полезнее играть как можно больше челленджеров. Есть еще разные календарные уловки – если проиграл на челленджере в полуфинале, можно поехать сыграть квалификацию турнира ATP на этих же выходных. Многое зависит и от уверенности – чувствуешь, что нужно больше побед, тогда точно едешь на турнир уровнем пониже.
– Вы так и заявили о себе всему теннисному миру в 2012 году – выиграли пять челленжеров за год и лихо заскочили в сотню.
– Да, тогда я себе поставил именно задачу войти в сто лучших теннисистов. И она была выполнена теми же челленджерами, причем всего месяца за четыре. Началось все после Уимблдона. Из-за небольшой травмы пришлось сняться с матча против Болелли в Брауншвайге, и у меня сгорели рейтинговые очки – я опустился в конец второй сотни. В тот момент включился Марат Сафин – он перевел меня из одной теннисной академии в другую. Таким образом, я остался без тренера на какое-то время, и мы с папой сделали свой календарь из челленджеров. Из пяти я выиграл два, в одном дошел до финала и еще в двух до полуфинала – тут же поднялся до 119-го места в рейтинге.
[VIDEO WIDTH=400 HEIGHT=300]https://youtu.be/bMsT2zX1dRg
А потом мне в академии дали тренера (Морген Филлипс), плюс сами составили мне календарь. Заявили меня на турнир в Санкт-Петербурге, а еще на челленджеры в Орлеансе и Симонсе, где уровень игроков был высок. И там пошли обидные неудачи. Было, например, поражение от Яновича на тай-брейке в третьем сете, а он потом зажег на «Мастерсе» в Париже. Еще были обидные поражения от Беранкиса, Гарсиии-Лопеса, Васселина – все в третьем сете и все в первом круге. Чтобы попасть в сотню пришлось ехать на поздний челленджер в Англию – там я переборол себя и победил. Тогда стало понятно, что остаюсь в сотне до Австралии и попадаю в основную сетку.
– Начало 2013 года тоже выдалось неплохим. Был третий круг в Австралии, а потом классный матч против Маррея в Индиан-Уэллсе, где вы в отличном стиле взяли первый сет.
– Да-да, помню всю эту американскую серию турниров. Сначала в Мемфисе обидно проиграл Хаасу, имея сетбол. После этого уступил в Делрей-Бич Додигу во втором круге, а затем был Маррей – в этом самое обидное, ведь в подобных матчах играешь вроде бы хорошо, но проигрываешь и рейтинговых очков не получаешь. В то время я слишком увлекся этими большими турнирами, а ведь можно было больше миксовать с челленжерами и держать позиции в рейтинге. А потом и вовсе не повезло – подцепил этот вирусный мононуклеоз.
– Им страдали многие теннисисты.
– Слава Богу, у меня все проходило не так тяжело, как, например, у Содерлинга. Вообще, инфекцию обнаружили случайно. Приехал с матчей Кубка Дэвиса в Англии абсолютно опустошенный физически и даже повздорил с тренером на тренировке. Я физически был никакой, задыхался после третьего удара, и тренер был явно этим недоволен. После этого сдал анализы, и на всякий случай Морган Филлпис посоветовал врачу проверить меня и на мононуклеоз. Врач не видел смысла, ведь шансы на подобную инфекцию составляли примерно 1 к 100. А потом удивленный позвонил и сообщил, что нашли вирус. В итоге, две недели провел без всяких тренировок, восстанавливался витаминами. Но через две с половиной недели уже играл в Бухаресте.
" У Стаховского такая задача – выражать мнение тура."
– А потом побеждали Джона Изнера, да еще и на траве. Каково это вообще играть против игрока с такой подачей?
– Ну да, он мне там первым делом выкрутил такую вторую, что я не допрыгнул даже до мяча. Ну а потом приспособился – первую подачу где-то угадаешь, а вторую в принципе вполне можно принять. Он был тогда не в суперформе, поэтому я сделал по брейку во втором и третьем сетах. Вскоре уже мы встретились на Уимблдоне, и там уже у меня почти не было шансов.
– А чего бы вы хотели добиться в первую очередь – титула турнира ATP-250 или победы над игроком ТОП-4 где-то в ранних кругах больших турниров?
– Для начала, для первого толчка, было бы круче завоевать первый титул ATP.
http://i.eurosport.com/2013/09/20/1095385.jpg
– Популярный вопрос, который интересует многих болельщиков – на каком месте в рейтинге нужно находиться и каких результатов добиваться, чтобы жить хотя бы на самоокупаемости и обходиться без спонсорской помощи?
– О, такое много кто спрашивает. В первую очередь, все зависит от затрат: нанимаешь теннисного тренера, а еще фитнес- и физиоспециалистов, возишь их повсюду с собой, да каждому снимаешь номер, да еще в хороших отелях, да летать любишь первым или бизнес-классом… Тогда надо стоять в первом полтиннике. Тут тоже бывает по-разному: можно выиграть один ATP-турнир за сезон, а можно проходить по несколько кругов на «Шлемах», что принесет совсем другие деньги. При этом рейтинг будет примерно одинаковым.
Ну, а если готов летать эконом-классом, возить с собой всего одного тренера, да еще и согласен жить с ним в одном номере, а с ОФП-тренером занимаешься на базе, то достаточно хотя бы быть среди 80 лучших. Тогда можно и немного на старость откладывать.
– Понятно, что русские ребята дружат и общаются между собой, а с кем из иностранцев в Туре самые хорошие отношения?
– Для меня русские – это белорусы, украинцы, латыши…Совсем не хочется затрагивать политику, но я считаю, что они все наши кровные братья, поэтому мы держимся одной диаспорой и постоянно общаемся. Например, сразу после интервью идем вместе на ужин – нас будет три русских, один украинец и два белоруса. Хорошо общаюсь с испанцами. С тем же бывшим тренером Морганом отлично общаемся – во время визитов в Валенсию живу у него. Еще с сербами – разумеется, не Джоковичем, Типсаревичем или Троицким, а с Лайовичем и Крайновичем. А еще с индусом Деверманом.
– А как ваше общение с главным ньюсмейкером тура – Сергеем Стаховским?
– У нас лишь однажды была небольшая стычка с ним на популярную ныне тему – тогда наши мнения разошлись. С тех пор по серьезным вопросам мы не общаемся. А так в ноябре прошлого года он меня даже подвозил из Мюнхена на турнир в Ортизеи – сам предложил помочь. К его последним высказываниям отношусь спокойно – пусть что хочет, то и говорит. Про тех же лесбиянок… Часто все работает, как испорченный телефон, и его могли неправильно понять. Я стараюсь не обращать на это внимание.
http://i.eurosport.com/2013/06/26/1034219.jpg
– А кто-то кроме него так же ревностно относится к WTA и вопросу о равных призовых?
– (смеется) Ну, на самом деле Сергей все делает правильно, ведь он является player council – он представляет мнение игроков с рейтингом от 50 до 100. Даже если кто-то другой хочет высказать мнение, только Стаховский имеет право выражать официальную позицию, и высказываться в подобном роде входит в его обязанности.
– В Гамбурге Фоньини нагрубил Надалю прямо во время финала. Он сейчас является главным невеждой тура или есть ребята еще похлеще?
– Лично я никогда не имел с Фабио больших проблем. Хотя, скорее всего, это просто потому, что мы в основном играем разные турниры. Однажды вот в парном матче он очень активно бычил на моего напарника, что мне совсем не понравилось. Да, наверное, именно он сейчас один из самых эмоциональных игроков.
– Возвращаясь к словам Бориса Собкина, он назвал вас слишком воспитанным человеком для тенниса, ведь побеждают зачастую более наглые и злые. Согласны?
– Борис Львович прав на все сто – нужно быть более наглым. В разумных рамках, разумеется. Бывает, на корте лишний раз зачем-то извиняешься перед соперником непонятно за что… Даже Марат говорил мне, что выиграл более 30 процентов своих матчей еще до их начала. Выходил весь такой на уверенности, хоть даже и знал, что на данный момент особо и не чувствует свою игру. А соперник пугался и еще до матча понимал, что Марата ему не одолеть. И проигрывал сам. А когда, бывает, пытаешься быть лишний раз вежливым ввиду определенных жизненных позиций и родительского воспитания… Может, уже давно надо было что-то крикнуть этому придурку на другой стороне и выплеснуть эмоции – он бы понял, что я тоже не лыком шит. А я понимаю, что вокруг могут быть дети, женщины или пожилые люди. И сдерживаюсь. Стараюсь измениться – свое, заслуженное, отдавать на корте совсем не хочется.
Евроспорт, 8 августа 2015 года
-
Сергей Соколов
Донской: хотел променять теннис на машину, но папа не позволил
Евгений Донской — о Кубке Дэвиса, турнирах в России, своих целях, любимом соревновании «Большого шлема» и многом другом.
В продолжительной беседе Евгений Донской, отвечая на вопросы журналистов и читателей портала Чемпионата, рассказал об отличиях турниров ATP и челленджеров, о том, чем он мог бы заниматься, если бы не пошёл в теннис, об отношениях с коллегами по цеху, об общении в социальных сетях и многом другом.
http://img.championat.com/i/article/44/96/1444464496_b_daniil-salnik.jpg
«В Турции мяч вообще не опускается на землю»
— Евгений, вы только что вернулись из Турции после челленджера. Вас ATP предупреждала, что там очень неспокойная ситуация. Расскажите об обстановке.
— На самом деле никаких проблем у меня не было. Нас сразу предупредили, что нельзя идти в горы, поскольку там действительно существует опасность. Трудность заключалась в следующем: есть аэропорт в Агри — городе, в котором и проходил турнир. Но оттуда мало вылетов. Есть другой аэропорт, но до него надо добираться как раз через горы, а ночью туда никто не возил. Видимо, было реально опасно. А так в целом всё прошло спокойно. Что касается непосредственно тенниса, то мы играли на высоте 1700 метров над уровнем моря и мяч было тяжело контролировать.
— Ещё и с погодой не повезло?
— Да, дожди шли почти каждый день.
— Как именно меняются игровые условия на высокогорье?
— Обычно я натягиваю ракетку 24 килограмма. Там я натягиваю 34. Мяч становится легче. Образно говоря, он просто летит и не приземляется в площадку. Если наносить обычный удар, то мяч просто полетит и остановится уже у фона, поэтому надо что-то предпринимать. При обычном приёме мяч улетит очень далеко. Большое преимущество у ребят, которые хорошо подают и принимают. На такой высоте мяч надо как-то суметь принять, а сделать это непросто. Со мной ребята постоянно делали по 15-16 эйсов. Им терять особо нечего, поэтому начинается борьба.
— Вам очень долго пришлось ждать четвертьфинального матча, поскольку шёл дождь. Чем себя занимали?
— Такие паузы выматывают. При всём уважении к организаторам, по-моему, это глупо. Идёт дождь, по прогнозу известно, что он закончится в 16:00, а до того — стопроцентная вероятность. А мой матч, например, поставлен на 10:00. И его постоянно переносят — не ранее 11, потом не ранее 12, потом не ранее 13 и так далее. Соответственно на протяжении всего времени идёт дождь. Ты мог спокойно поехать в отель, отдохнуть, побегать, позаниматься, но это запрещено. Точнее, теоретически вы имеете право уехать со стадиона, но вдруг дождь закончится, тебя вызовут на корт, а ты уже уехал. Это моментально дисквалификация. Поэтому приходится сидеть и ждать. Ребята притащили стол для бильярда и постоянно играли. Конечно, такие паузы очень выматывают, но это воздействует ведь не только на меня, но и на соперника, поэтому всё нормально.
— Какие вообще ощущения от игры в челленджерах? Можно ли сравнить эту серию с турнирами ATP?
— Челленджеры бывают очень разные. Есть Агри, где война, а есть Ванкувер — там созданы все условия уже для турнира ATP. Каждый день концерты, хорошие отели, хорошая организация. В принципе, в челленджерах играют все те же игроки, что и в ATP, если мы говорим о сеяных теннисистах. На этой неделе, например, проходит турнир, и восьмой сеяный занимает 91-е место в рейтинге. Согласитесь, это неплохо.
«Пишу Собкину: «Теннис — забавная игра»
— То есть нет ощущения, что челленджеры — это второсортные соревнования?
— Вообще, нет. Там можно встретить Гранольерса, Багдатиса, на одном турнире играл Вердаско. Понятно, что им платят деньги за приезд, но тем не менее. Это серьёзный уровень, ведь с теми же ребятами можно встретиться и в ATP.
— Иногда вы играете с теннисистами, стоящими ниже вас в рейтинге, но добиться успеха не удаётся. В чём причина? Недостаточный настрой или что-то другое?
— Всегда сложнее настроиться на того, кто слабее тебя. Если я играю с Чиличем на Кубке Кремля, то понимаю, что он фаворит, а от тебя никто ничего не ждёт. Конечно, у меня есть свои амбиции, и я хочу его обыграть, волнуюсь на важных мячах, на брейк-пойнтах. А вот как раз в Турции был случай. Я играл в первом круге с Николой Мектичем и победил с большим трудом. Борис Львович Собкин после матча написал, что я помотал нервы. А я ему отвечаю, что какая же забавная игра теннис. Я видел этого парня в Питере, и там он не произвёл впечатления, а со мной действовал очень прилично. Вот он выходит к сетке, и я думаю, что если сильно пробью в тело, то он не сможет обработать мяч или как-то укоротить его, а у него всё получается. То есть бывает, что вдруг кто-то ловит кураж — и тогда остановить его очень трудно. Конечно, это не в каждом матче происходит, но периодически.
Есть и другой пример. Гранольерс — известный крепкий игрок, но проиграл на этой неделе в первом круге челленджера. По-моему он турниров шесть сыграл, но ни на одном выиграть не может. В Москве дошёл до четвертьфинала, в Сеговии и Портороже я его победил. Это доказывает, что даже такие сильные теннисисты не могут рассчитывать на лёгкую победу.
— Вы говорите о том, что игроки из второй-третьей сотни при встрече с фаворитом расслабляются и играют свободно?
— Да. И я точно так же играю с теннисистом топ-50. Это нормально.
«Открыли «Чемпионат» и начали смеяться»
— Следите ли вы за теннисными сайтами, читаете ли комментарии?
— Был такой случай после выездного матча с Великобританией в Кубке Дэвиса. Я проиграл решающую встречу, мы закрылись в раздевалке, я извинялся перед партнёрами. Они меня поддерживали, говорили, что всё нормально. И тут мы решили открыть «Чемпионат». Вы не представляете, как мы смеялись с Игорем Куницыным! На самом деле это даже улучшило настроение.
Объясню почему. Мы приехали в Англию в таком составе: Турсунов, я, Куницын, Балуда, то есть только мы четверо. Открываем новость, и там комментарий: «Куницын — это сбитая куница, ему уже надо дома сидеть». Этот же человек дальше пишет, что Донской — тоже негодяй, потом прошёлся ещё по кому-то. Мы уже не могли сдержать смех, но дальше ещё один комментарий: «Габашвили — это конторская крыса, зачем он вообще играет в теннис?». Ну откуда Габашвили-то взялся? Его вообще в команде не было, ничего плохого не сделал! Потом какие-то наши знакомые хотели зарегистрироваться у вас на сайте, чтобы ответить ему, оправдать нас, но какие могут быть оправдания, раз проиграли. Но, конечно, вот эти комментарии — «крыса, Габашвили» — всё это не укладывается в голове.
— Вы сами насколько активны в социальных сетях?
— «Твиттера» нет, в нём я вообще не разбираюсь. «Фэйсбук» есть, но редко пишу. Во «ВКонтакте» сижу, там у меня много друзей. Они как раз меня уговорили завести аккаунт в «Инстаграме», это действительно нужно. Другое дело, они говорят, что я его неправильно веду, что у меня могло бы быть больше подписчиков. Начали проверять мои фотографии. Говорят: «Ну что это такое, зачем ты это выложил?». Удалил. Дальше новая претензия: «Фотография хорошая, но описание надо было сделать другое». В общем, мои друзья лучше разбираются в этом. Есть, например, Андрей Рублёв, который с удовольствием выкладывает, пишет, а я как-то более спокойно к этому отношусь. У меня раньше его не было, и я даже не задумывался о том, чтобы его завести. На самом деле даже не я завёл, а друг. Он меня попросил только пароль придумать, вот и всё, страница готова.
— После матча с командой Испании во Владивостоке, когда вы отыгрались с 0-2, показалось, что в лучшую сторону изменилось отношение к сборной России. Это видно хотя бы по тем же комментариям. Вы это ощущаете?
— Вы знаете, я всё время знал, что мы можем выиграть. Но возьмём мы, проиграем два матча подряд, и нас опять отругают. Это нормально. Никто всерьёз на такие негативные комментарии не реагирует. Сейчас да, очень приятная атмосфера. Радостно, что в нас верят, нас поддерживают. С Италией мы хорошо играли, могли вытянуть пару. Я очень сильно расстроился после этого поражения, хотя тренеры потом сказали, что был хороший матч, мы достойно бились. А мне казалось, что мы упустили шанс.
У нас сформировалась добротная достойная команда, которая заслуживает войти в Мировую лигу. С Италией был шанс. Согласитесь, проиграть пять тай-брейков из пяти — это жестоко. Если хотя бы два сложились иначе, всё могло повернуться в другую сторону. То же самое в паре: могли выиграть четвёртый сет, хотя не факт, что взяли бы пятый. В общем, варианты были. Но теперь я считаю, что у нас есть шанс вернуться в Мировую группу в новом сезоне. Есть Андрей Рублёв, Карен Хачанов, Роман Сафиуллин — все молодые хорошие ребята. В Кубке Дэвиса вообще часто бывают различные неожиданности, здесь у любой команды есть шанс.
— Кстати о Сафиуллине. У вас есть какая-то информация о его здоровье?
— Я боюсь ввести вас в заблуждение, но, по-моему, он уже начал тренироваться. У него была травма плеча, но сейчас, как я слышал, он возобновил тренировки. Ему сделали операцию, она прошла успешно, он заключил контракт с менеджером, так что вроде бы всё хорошо. Думаю, со следующего сезона он уже вернётся на корт.
«Кубок Дэвиса менять не нужно»
— Вы говорили о проигранных тай-брейках в матче с Италией. Как вы знаете, теперь их может стать больше — ITF ввела тай-брейки в пятом сете. Как вы к этому относитесь?
— Я просто хочу хорошо играть, а сколько играть, по каким правилам — мне всё равно. Физически я себя чувствую нормально. Главное, чтобы если дойду до этого тай-брейка в пятой партии, то чтобы я его выиграл. А если проиграю, то, конечно, мне это нововведение не понравится. (Смеётся.) Если серьёзно говорить, то мне, наверное, было комфортнее играть без тай-брейка в пятом сете. На всех «шлемах», кроме US Open, тай-брейка нет, так что я не понимаю, зачем надо было менять правила Кубка Дэвиса. Наверное, какие-то причины были.
Другие ребята говорят, что лучше бы сделали три сета, потому что тогда бы играло больше теннисистов. Вот возьмём прошедший матч с Италией. Я-то вышел только на пару, но Теймураз сначала играл в пятницу одиночку, потом в воскресенье, а в понедельник — уже Санкт-Петербург. Представьте, если бы в воскресенье его матч продолжался пять сетов и пять часов. Неважно, выиграл или проиграл, в любом случае очень бы устал. А уже во вторник или среду новый матч. Уверяю вас: очень многие отказываются именно из-за этого. Не все, но довольно многие. У всех свои турниры, надо подтверждать очки, а если играть Кубок Дэвиса, то ты пропускаешь текущую неделю и фактически выпадаешь на следующую. Разве что Робредо после Владивостока смог дойти до финала, но он пропускал первый круг, поэтому проводил стартовый матч только в четверг. Некоторые считают, что Кубок Дэвиса надо играть из трёх сетов, хотя я придерживаюсь иного мнения. Это важный турнир с большой историей и традициями. Тай-брейк в пятом сете мне не нравится. Рубишься шесть часов, а на тай-брейке может произойти всё что угодно. Один нетбол — и ты проиграл.
— Сейчас есть различные варианты изменения формата Кубка Дэвиса. Например, собрать все команды вместе и проводить предварительные раунды в одном месте. Есть и другое предложение: организовывать турнир не каждый год, а через один. Как вы к этому относитесь?
— Я считаю, что надо оставить формат с проведением матчей дома и на выезде. Когда собирается полный стадион, когда в едином порыве многотысячная толпа тебя поддерживает — это классно. Другое дело, мне говорили старшие товарищи, например Игорь Куницын, что в Аргентине или Бразилии в тебя вообще помидором могут кинуть. В общем, наверное, можно поразмышлять над этими вариантами, в них тоже есть толк, но я бы всё оставил так, как есть.
— Что вообще вам даёт участие в Кубке Дэвиса? В совокупности вся поездка, все тренировки, матчи, атмосфера внутри коллектива?
— Это может быть странно звучит, но вообще Кубок Дэвиса — это очень весёлое мероприятие. Мы приезжаем в четверг предыдущей недели, проводим вместе все дни, тренируемся… Это, конечно, не отдых с физической точки зрения, но с моральной такая обстановка и атмосфера расслабляет. На обычном турнире каждый строит день по своему графику, а здесь мы все вместе. Мне очень нравится атмосфера, потому что мы все отлично общаемся. И Андрей Рублёв, и Андрей Кузнецов, и Карен, и Теймураз, и Костя, и Миша… Кто бы ни был, со всеми прекрасные отношения. Мы все болеем друг за друга, и это происходит не только на Кубке Дэвиса, но и на других турнирах. Словом, мне очень нравится данный турнир, но, конечно, он отнимает много сил.
Кроме того, актуален вопрос денег. Более взрослые ребята, например Теймураз Габашвили. Он играет, потому что любит теннис, но ему нужно и деньги зарабатывать. Ему на эти же даты могли предложить сыграть в каких-то клубных матчах, а это контракт примерно на 45 тыс. долларов. А так он играет в Кубке Дэвиса почти за бесплатно и упускает возможность заработать. И я могу понять игроков, которые иногда пропускают матчи своих сборных из-за коммерческих стартов, это нормально. У Теймураза маленькая дочка, ему нужны средства, ради денег он в какой-то степени и играет. Но если говорить в целом, то я люблю Кубок Дэвиса. Особенно домашние матчи.
— Сборная России сейчас стала часто играть в регионах. Вы поддерживаете это или считаете, что команда должна чаще выступать в Москве и Питере?
— Я считаю, что надо сочетать и то, и другое. Мы столько путешествуем по всему миру, что любой домашний турнир становится праздником. Матч в Кубке Дэвиса на своей территории — это как Кубок Кремля. Прекрасно, что ты занимаешься своим делом, играешь в теннис, при этом находишься дома, с семьёй, с родственниками. Но когда мне первый раз сказали, что надо лететь во Владивосток, то сразу мысль в голове: «Ё-моё, это же кошмар!». После Уимблдона сразу лететь во Владивосток, а потом обратно… Но как только мы прилетели, я понял, что там замечательная обстановка.
Я проиграл решающую встречу, мы закрылись в раздевалке, я извинялся перед партнёрами. Они меня поддерживали, говорили, что всё нормально. И тут мы решили открыть «Чемпионат». Вы не представляете, как мы смеялись с Игорем Куницыным!
Да, дальние перелёты — это минус, но я готов летать в любой город, если это даёт толчок для развития тенниса. Если, например, после нашего матча во Владивостоке построят какой-то центр, я буду очень рад. Какие-то плоды уже есть. Мне написал один детский тренер, который сказал, что ребятишки из Владивостока хотят задать мне какие-то вопросы. Он спрашивает, может ли мне их переслать. Вопросов было много, я старался отвечать. Если теннис во Владивостоке действительно поднимется, это будет отлично. Ради этого готов летать и туда, и на Камчатку, и куда угодно. Приятно, потому что чувствуешь, что ты тоже приложил к этому руку. Словом, если интерес есть, если наш приезд что-то даёт, то я только за, но постоянно так далеко ехать, конечно, непросто.
— Вы играли на St. Petersburg Open, а там тоже большие планы по развитию тенниса. Повысить статус мужского турнира до категории «500», создать женский, объединить их, а также построить теннисную академию. При этом в идеале всё это можно реализовать за 2,5 года.
— Там такие люди, которые могут успеть за сколько угодно.
— Что вы думаете о возрождении тенниса в Северной столице?
— При всём уважении к Москве и Кубку Кремля, в Санкт-Петербурге мне всегда приятнее играть. Во-первых, я обожаю сам город. Москву я тоже люблю, но на Кубке Кремля такая суматоха, полно родственников, полно знакомых, со всеми надо поздороваться. В Питере, кстати, отлично придумали в этом плане. Все болельщики наверху, а все игроки внизу, и нет ни одного лишнего человека. Когда отменили турнир в Санкт-Петербурге, я очень расстроился, потому что всегда хорошо там играл, да и везение было на моей стороне. В этом году организаторы превзошли себя. Я общался со многими иностранцами. Все в один голос говорят, что уровень потрясающий. Отель, комплекс, организация — всё по высшему разряду.
«Я всегда смотрю свою сетку»
— Вы перед стартом турнира анализируете сетку? Некоторые говорят, что вообще не смотрят сетку, только спрашивают, с кем играть очередной матч...
— На самом деле это смешно, потому что всё дело в психологии. В какой-то момент тренер мне сказал, что давай не будем заглядывать в сетку. То есть в первом матче соперник известен, если выигрываю, то тренер мне сообщает имя следующего противника. Мне кажется, что это самообман. Не может быть страха: «Вот, дальше по сетке сильный оппонент, поэтому я лучше проиграю в первом круге». Не в том уже возрасте. Это невозможно. Поэтому сейчас я уже всегда смотрю сетку. Обычно я дохожу до второго круга. На челленджерах порой изучаю возможного соперника по четвертьфиналу. Просто интересно, кто из сеяных может мне попасться. Если ты знаешь заранее, то можно посмотреть матч соперника. В Питере я сразу знал, что у меня квалифаер, а потом Раонич. Я это знал и был доволен. Мне сейчас важно поиграть с сильными соперниками, чтобы понять, как их обыгрывать.
— Есть ощущение, что новые знания приходят после матчей с Чиличем, Раоничем?
— Да, но меня раздражает, когда я продолжаю им проигрывать. Если ты провёл неплохой матч с Чиличем, а потом опять ему проиграл, то приходит досада. Да, он топ-игрок, я всё понимаю, но мне хочется добиться чего-то большего. Хочется победить того же Раонича. Пусть не каждый раз, но хотя бы в одном матче зацепиться и выиграть. Вот Иснера я обыграл, потом уступил, и это нормально. Все топовые игроки обмениваются победами. Хочется входить в эту элиту. У меня нет задачи войти в сотню и просто там стоять. Я хочу войти в топ-100 и быть сильным теннисистом. Мне нужна хорошая игра, а для этого нужно обыгрывать теннисистов топ-30 или топ-20. Обыгрываешь топ-10 — вообще отлично. Просто раньше я ставил себе задачу попасть в топ-100 и думал, что вот войду и всё, задача выполнена. Сейчас я понимаю, что этого недостаточно, нужно постоянно двигаться вперёд. Мне кто-то сказал, что большие ошибки совершаешь тогда, когда чего-то добился. По-моему, это как раз мой случай.
— Что вам помешало остаться в сотне в тот момент?
— Много причин. Первое: мне нужно больше сочетать турниры ATP и челленджеры. Но тут не угадаешь. Может быть, проиграл бы в челленджере и сразу потерял бы уверенность. То, что я до августа не играл ни одного челленджера — это неправильно. Можете открыть статистику игроков топ-100 и посмотреть, сколько они их играют. Есть, например, Лу Яньсюнь — рекордсмен по выигранным челленджерам, хотя долгое время находился в топ-50. Я смотрю, что он играет в ATP, а потом раз — и три подряд челленджера категории «125». Все три выиграл, а это 375 очков. А это ведь как полуфинал «Мастерс-1000». Это очень хорошие очки. Есть весьма сильные турниры, и там за победу дают столько же, сколько, к примеру, за финал Кубка Кремля. А попробуй выйти в финал в Москве — сначала надо обыграть Чилича, потом Кукушкина или Южного. Вот мы с Мишей Южным играли за 20 очков. А на челленджере за те же баллы был бы матч с игроком топ-250.
— 17 октября стартует квалификация к турниру «Банк Москвы Кубок Кремля». Вам уже предоставили wild card в основную сетку?
— В пару точно дали. А что касается одиночки, то одна wild card у Андрея Рублёва, одну отдали турецкой федерации. Если помните, то Рублёв как-то выступал в Турции, это был обмен, так что теперь нам надо отдавать им одну путёвку. Поэтому остаётся всего одна свободная wild card, а желающих её получить очень много. Например, Карен Хачанов, который как раз в Москве играет очень хорошо. Вообще, мне, вроде как, сказали, что дадут, но я пока точно не знаю.
— У вас впереди челленджер в Ташкенте, а затем, возможно, квалификация Кубка Кремля, если вы задержитесь там, то можете не успеть?
— Там 125 очков за победу, так что если я там задержусь, то буду очень рад. Финал там в субботу, так что если я в пятницу выигрываю и остаюсь в Ташкенте, то значит, что 75 очков я заработал. Я буду доволен. Сыграю в Москве пару. А если дадут WC в основу, то спокойно приеду и подготовлюсь. Мы с Борисом Львовичем всё это обсудили. Был вариант сыграть два челленджера в Индии после Ташкента, которые проходят в зале. Хорошая серия. Но решили, что у меня может быть шанс получить место в основе. Даже если не получится, я потренируюсь и после этого поеду в Азию.
«Удалось добиться уменьшения штрафа»
— А на челленджерах какой дедлайн по заявке и снятию?
— Три недели. Я, правда, все мелочи до конца не знаю, потому что всё время у меня этим занимались тренеры или папе я давал наставления. Ты не можешь сняться без штрафа, если закончился дедлайн заявки. В понедельник в 12 часов по времени Флориды, где у АТР офис, закрывается дедлайн. Если ты хочешь сняться после этого, то у тебя есть два бесплатных отказа за сезон на челленджерах, два на АТР-250 и так далее. Сняться нужно до пятницы, до шести часов вечера, до того, как сделают сетку квалификации. Если снялся позже, то в любом случае штраф.
У меня один раз был такой момент. Я сыграл два турнира подряд. Выиграл фьючерс, выиграл челленджер. Сыграл 13 матчей. Там ещё дождь был, и мы закончили поздно. Мне надо было в Марокко ехать, но я решил, что уже не поеду. А сетка уже вышла. Я не был сеяным, но зато ещё в пару был заявлен с Рамосом. Меня оштрафовали на 1000 долларов в одиночке и 500 долларов — пара. Я им написал письмо, что у меня никогда таких проступков не было, попросил пойти навстречу. Я, конечно, придумал им какую-то тему, что у меня не было визы. Они немного скосили штраф.
— Аргумент «я устал» их не устроил бы?
— Если сетка есть, то вообще нет. Здесь недавно был случай. Малек Жазири совсем не хотел играть в Турции. Он до этого играл парный финал. Дошло до чемпионского тай-брейка, где его пара уступала 8:9, и он снялся. Один мяч оставался. Он мог выиграть финал в паре, но он снялся. Он сказал, что у него нога заболела. Видимо, так и было. Вот в этом случае он может не приезжать. Тогда ему делают медицинскую причину на месте. Он, наверное, по этой причине и снялся. Он дождался матчбола и решил, что если снимусь, то не надо будет ехать в Турцию. В противном случае ему бы пришлось штраф платить. Можно было бы бесплатно до среды сняться в Турции, но туда не так просто было добраться.
— С Алексом Богомоловым был случай на «Ролан Гаррос», когда он играл с Арно Клеманом и на матчболах соперника у него уже были судороги и он не смог доиграть…
— А вы видели, сколько на US Open было этих отказов? У меня сразу паника была, что со мной тоже что-нибудь случится, хотя я к тому моменту уже три матча отыграл. Я сразу соли накупил. А там ведь ещё говорят надо с солью пиво пить. Вы знаете этот момент?
— Да, знаем. Мише Южному давали пить во время матча…
— Да, и мне давали во Владивостоке.
«Выпил пиво, и сразу всё нормально»
— Безалкогольное?
— Нет, с алкоголем. Я даже не знаю, что именно там помогает – пять процентов алкоголя или солод. У меня во Владивостоке такое случилось. Когда много подаёшь, то приземляешься всё время на левую ногу. И когда я играл четвёртый сет с Робредо, начал чувствовать, что когда приземляюсь на ногу, то у меня начинает что-то там происходить. Я потом встаю и могу сколько угодно бегать, но понимаю, что началось. Я подумал: «А если пятый сет?». Сразу сообщил доктору. Он у нас суперпрофессионал в этом деле. Налили мне пива, выпил три глотка в одном перерыве, три глотка – в следующем. И больше меня ничего не беспокоило.
— Не тяжело вообще на голодный желудок пить? Не влияет на реакцию?
— Ну, я эти три глотка не почувствовал. Мне налили буквально 250 мл. И то я не всё выпил. Если бы всё выпил, то потом бегать не смог бы с этими газами и прочим. Так что, пьёшь по глоточку. Оно помогло, и я отставил это пиво в сторону.
Была история. Мне её рассказал тренер испанец, не буду его выдавать. Он — бывший игрок. Он играл пять сетов на каком-то «Шлеме». У него судороги. Он сказал тренеру, чтобы тот нёс ему пиво. Тот перелил его в какую-то баночку и сказал, что обязательно выпей залпом. А он налил ему туда 600 мл. И тот залпом выпил. Он к тому же был небольшого роста. Ладно бы какой-нибудь Карлович выпил. Пока это пиво у него дошло бы… А этот игрок действительно чувствовал, что его повело потихоньку. И уже матч не слишком важен становится. Конечно, после четырёх часов с усталостью выпить столько залпом было ошибкой. Он сказал, что после этого залпом никогда не пил.
http://img.championat.com/i/article/45/06/1444464506_b_evgenij-donsk.jpg
«Мне нужен личный тренер»
— Евгений, вы ощущаете, что этот сезон пока можно назвать лучшим. Не по рейтингу, а по вашим ощущениям игровым?
— То, что я сейчас играю лучше, чем раньше, — это 100%. Мой уровень повышается. В первую очередь это заслуга Бориса Львовича. Конечно, и я приложил свои усилия. В первые месяцы было особенно тяжело, ведь я его почти не видел. Я играл в Южной Америке. Проигрывал там в первом раунде, а потом тренировался целую неделю. И так несколько турниров. После проигрыша ты думаешь, что просто тебе не дано играть. Через два часа начинаешь анализировать. В итоге делаешь ещё больше ОФП, больше начинаешь тренироваться. И в конце концов, это сыграет свою роль. Психологически в этом сезоне мне тоже легче стало. Моя цель – это рейтинг. Надо постараться быть как можно ближе к топу. Моей целью всё равно остаётся — выйти на первое место. Кто-то может посмеяться, куда мне до первой позиции, но я считаю, что каждый спортсмен должен к этому стремиться. До этой мечты есть какие-то маленькие цели – топ-80, топ-50, топ-30. Отдельно идут другие задачи – улучшить удар слева, подачу, приём. В игровых компонентах я точно лучше сейчас. Когда я вошёл в топ-100, то играл хорошо, но играл не думая.
Вот неплохой пример – Андрей Рублёв. Он прекрасно играет. Я вообще никогда так не играл в 17 лет. Мы с ним тренируемся, и он действительно очень хорошо играет для своих лет. Он заслуживает всех авансов. Но ему тяжелее будет это подтверждать. Допустим, в этом году он выиграет челленджер, хорошо сыграет Кубок Кремля. А на следующий год ему нужно снова будет удачно там выступить, а все уже знают, что он здорово играет, так что будут ждать от него этого. Это будет тяжелее. В этом и была и моя проблема. Мне было легко, потому было нечего терять. А когда ты чего-то добился, то немного расслабляешься – хвалишь себя. Но на самом деле надо ещё больше работать.
Поэтому в этом году я и ставил себе задачу, что вне зависимости закончу я этот год в топ-100 или нет, мне важно, чтобы моя игра совершенствовалась. От неё будет зависеть дальнейший результат и рейтинг. Мне нужна моя игра – психологическая подготовка, физическая и теннисная. Сезон – хороший. Я надеюсь, что он закончится ещё лучше. Начало было провальным по результатам, но была хорошая работа. Иногда это не так легко, особенно, когда ты постоянно проигрываешь. Кто-то в тебя не слишком верит. Непросто в такие моменты. Иногда я после поражений очень расстраивался и говорил, что не видел даже смысла. Пашешь по полной, у тебя всё болит, ты устал, а результата никакого. Когда я в мае отыграл хороший турнир, то меня немного отпустило. И после этого я стал спокойно работать, не напрягался.
Хотя был один момент в Узбекистане, когда ногу подвернул. Я там чуть не расплакался. Представьте, что я не мог ничего выиграть, везде только проигрывал. Где-то круг прошёл, но он мне вообще ничего не дал. Восемь очков получил. Чем они помогут? И вот я приехал в Узбекистан. И Габашвили туда приехал. Зачем ему этот турнир сдался? И я вышел в финал челленджера. Наконец-то, думаю, вот они очки и результат моих работ. Играл с Габашвили. Я понимал, что он силён и мне с ним тяжело будет, но мне классно. Я очень хотел посмотреть, чего добился своей работой. И я подвернул ногу во втором гейме, причём так подвернул, что до сих пор играю в тейпе. Полгода уже прошло, но я боюсь без него играть. Мало ли, что произойдёт, а то иначе нога вообще никогда не пройдёт. Я очень испугался. Сидел и думал: а если сейчас месяц пропущу или даже больше?.. Снялся со следующего турнира, но потом поехал на «Ролан Гаррос», и там, вроде, нормально. Играл там на обезболивающих и не тренировался, но после этого она перестала болеть.
— Планируете продолжать работать с Собкиным и дальше?
— Да, есть такие планы. Но мне нужен личный тренер, который будет со мной всегда. Даже Борис Львович мне об этом говорит. Он и так делает для меня всё, что может. У него ведь ещё Миша Южный, у которого сезон тоже тяжёлый. И он для него уже как сын, это все прекрасно понимают. То есть Миша остаётся приоритетом, но я и не планировал, что будет как-то по-другому. Почему начало года таким дурацким вышло… Конечно, мы созванивались, списывались, программу он мне высылал. Но до мая я видел его где-то две недели. За пять месяцев две недели с тренером – это никуда не годится. Меня многие спрашивают, не хочу ли я поменять команду. Я хочу, но не поменять, а добавить личного тренера. Все хотят. Если бы у меня были возможности, то я бы добавил себе и тренера по физической подготовке. Даже диетолога я бы с собой возил. Но вы знаете, сколько стоит тренер? Его поездки, еда, билеты, отель. Хороший тренер с тобой в одном номере жить не будет, то есть надо снимать два номера. И всё это стоит около 10 тыс. долларов в месяц. Это минимум. Я слышал, что Иванишевич получает зарплату 20 тыс. в неделю. Я себе этого позволить не могу.
А другой вопрос, что если нанимать тренера, то он должен быть реально хорошим. Пробы с молодыми ребятами, которые сами только закончили, мне больше не интересны. Я очень сильно уважаю Моргана, который меня тренировал. Он делал, что мог. Мы расстались по обоюдному согласию и очень хорошо дружим. Я у него иногда останавливаюсь в Валенсии. Он мне честно сказал после US Open в прошлом году: «Я делаю всё, что могу, но я вижу, что этого недостаточно для твоего результата. Я не владею информацией так, как должен владеть твой тренер». Это он мне сам сказал. Тренер должен быть осведомлён, то есть как Собкин, который всю жизнь в туре. Мне предлагали работать с голландцем, у которого академия в Галле, — Яном де Виттом. Он работал с Монфисом, Симоном и Ниеминеном. Я в эту академию приеду, и меня будет тренировать не он, а мальчик, который работает с Асланом Карацевым. Ему он нравится. Но мне не хочется тратить деньги на то, чтобы он мне сказал те вещи, которые мне скажет и другой человек. Надо что-то очень хорошее, а такой тренер стоит очень много денег и его не так легко найти.
«Сафина на корте редко встретишь»
— Вам в своё время помогал Марат Сафин своими советами. Сейчас вы как-то контактируете с ним?
— Да, буквально вчера виделись. Случайно, конечно. Он там начал готовиться к турниру легенд в рамках IPTL. Я, когда увидел Марата на корте, то сказал, что что-то здесь реально не то. Я его спросил, как же так ты тренируешься? А он сказал, что ему надо в Корее играть матч ветеранов.
— Для него это сейчас не очень свойственно?
— Ну, он же не любит теннис вообще. Просто так он не пойдёт играть. Если его попросит Динара, то он может выйти на корт. Он со мной тогда играл, но ему было интересно не поиграть в теннис, а как-то мне помочь. А так я скорее увижу его на футбольном поле, чем на корте. Он обожает футбол.
— Вы, как Сафин, поддерживаете какую-то конкретную команду в футболе?
— Я хоккей больше люблю. Просто люблю смотреть, но это не значит, что я фанатею от каких-либо команд. У меня есть друзья, которые следят за всем. Я могу сказать, что я люблю «Динамо». Это было от папы. Он мне в детстве сказал, что, короче, наша команда — «Динамо». Я даже не знаю, почему. Костя Кравчук за «Спартак» болеет, но он знает всех игроков, трансферы, тренеров, сколько тренер получает, на какой минуте были забиты голы в прошлом туре и так далее. Я вообще никого в «Динамо» не знаю. Я хотел бы, чтобы оно выиграло, но если не выиграет, то на меня это вообще никак не повлияет. Хоккей я люблю смотреть. Я помню, что смотрел матчи «Динамо» с Дацюком, когда они выиграли у «Лады» решающий матч. Тогда я понял, что «Динамо» — классная команда. Но сейчас у меня хорошие знакомые имеют отношения к питерскому СКА, так что я был бы рад, если бы СКА тоже чаще побеждал бы.
«Я такой тупой во всех делах»
— Вы говорили, что если бы не теннис, то пошли бы в хоккей.А если бы вы не пошли в спорт, то чем бы занялись?
— Не представляю. Мне кажется, что я такой тупой во всех делах. Понятно, что я тогда бы учился и всё было бы иначе. Но для мня это всё равно странно. У меня сейчас друг говорит, что он полгода никуда не летал. И я подумал, как же это можно сидеть в одном городе полгода? Первая мысль была: «Круто, никуда не надо летать». А потом думаешь: «А ведь так же вся жизнь пройдёт». Если бы я не был бы в спорте, то может и думал бы по-другому, но я просто никогда ничем другим не занимался. И, честно говоря, я надеюсь, что мне не придётся. Если про другие виды спорта говорить, то я хотел бы играть в футбол в детстве, танцевать классно хотелось, играть на гитаре. В фильмах смотришь — в «Духлесс», как там молодой главный герой ездит на «Ламборджини» — вот это прикольная работа. Как до неё добраться?
— Во сколько лет стало понятно, что будет только теннис?
— Это всё от папы зависело. У нас с деньгами был сильный напряг. Я когда уже понимал о чём идёт речь, то с 10 до 16 лет ему постоянно говорил: «Папа, давай закончим. Не хватает денег».
Если бы я не был в спорте, то может и думал бы по-другому, но я просто никогда ничем другим не занимался. И, честно говоря, надеюсь, что мне не придётся. Если про другие виды спорта говорить, то я хотел играть в футбол в детстве, танцевать классно хотелось, играть на гитаре.
— То есть вы поджимались постоянно?
— Да не то что даже поджимались… Папа мой справлялся с атаками двух бабушек и мамы. Папа заканчивал физтех, мама — историко-архивный.
— То есть у вас не спортивная семья?
— Папа обожает спорт. У него был друг теннисист. Папа много играл в футбол – стоял на воротах. Он не занимался никогда профессионально, потому что у него была такая мама. Моя бабушка – это отдельная история. Она занимала очень высокую должность, и она очень любит руководить.
Ужиматься было тяжело. Бывало, что приходишь домой и думаешь, что сейчас придёшь и на ужин макароны сваришь. А приходишь, а тебе говорят: «Чай с хлебом будешь?». А бывало, что и ничего. Серьёзно. Мы ездили на «Москвиче», а я очень любил машины. Мне папа сказал, что ты знаешь, что если ты сейчас год перестанешь играть в теннис, ездить по турнирам и всё прочее, то мы на эти сэкономленные деньги купим новую — седьмую БМВ. А я так машины обожал, а это был БМВ. И я ему после этого неделю говорил, что ну какой теннис, давай БМВ возьмём. Он мне всегда отвечал: «Нет, ты будешь играть в теннис».
«За мной никто не следил, но я ничего плохого не пробовал»
— То есть это была его мечта?
— Он не хотел воплотить свою мечту в моём лице. Он просто понимал, что это сработает и сыграет свою роль. Когда мне было 16 лет, то я стал мастером спорта. Он мне сказал, что ты на свой хлеб уже заработаешь. Даже если я сейчас сломаю ноги и все рёбра, то всё равно смогу тренировать. У меня есть связи. Это сейчас, но уже тогда в 16 лет он мне сказал, что я чего-то добился. А так ещё неизвестно, что из меня в этом городе Электросталь вышло бы. Я алкоголь не пробовал почти. Мне папа давал немного пива. А у меня во дворе наркоманы были, ребята начинали курить с семи лет. Я не пробовал ничего из этого. Мне никто не запрещал, за мной почти не следили. Просто я не пробовал. Друзья у меня были хорошие, никто мне не говорил: «Давай пить с нами». Но теннис воспитывает другой характер, и мой папа это понимал.
У меня ещё есть два брата. Один остался со своей мамой, а второй с нами жил. Меня очень беспокоило то, что его как-то обделяют. Но потом папа мне объяснил, что когда мне был год, то ему было девять. И у него были точно такие же моменты, как у меня. Он играл хоккей. Но в какой-то момент сказал, что хочет пропустить тренировку, потому что в футбол надо поиграть с друзьями, потом ещё что-то. И в итоге он постепенно сам как-то от этого отказался. У него был свой шанс. Помогали нам все вокруг. Бабушка у меня — настоящий советский человек. Я просто не знаю, как выглядит советский человек, но представляю, что он выглядит как моя бабушка.
— По отцовской линии?
— Да. Ей 87 лет, и она звонит мне в «Скайп» по 100 раз в день. Я думаю, что она скоро и WhatsApp освоит и «Инстаграм». Папа и бабушка часто ругаются, когда она начинает меня учить играть в теннис. Она говорит мне: «Вот так подавай всегда, как ты подавал сейчас». Как будто я специально плохо подаю на следующ
Евгений Донской — о Кубке Дэвиса, турнирах в России, своих целях, любимом соревновании «Большого шлема» и многом другом.
В продолжительной беседе Евгений Донской, отвечая на вопросы журналистов и читателей портала Чемпионата, рассказал об отличиях турниров ATP и челленджеров, о том, чем он мог бы заниматься, если бы не пошёл в теннис, об отношениях с коллегами по цеху, об общении в социальных сетях и многом другом.
http://img.championat.com/i/article/44/96/1444464496_b_daniil-salnik.jpg
«В Турции мяч вообще не опускается на землю»
— Евгений, вы только что вернулись из Турции после челленджера. Вас ATP предупреждала, что там очень неспокойная ситуация. Расскажите об обстановке.
— На самом деле никаких проблем у меня не было. Нас сразу предупредили, что нельзя идти в горы, поскольку там действительно существует опасность. Трудность заключалась в следующем: есть аэропорт в Агри — городе, в котором и проходил турнир. Но оттуда мало вылетов. Есть другой аэропорт, но до него надо добираться как раз через горы, а ночью туда никто не возил. Видимо, было реально опасно. А так в целом всё прошло спокойно. Что касается непосредственно тенниса, то мы играли на высоте 1700 метров над уровнем моря и мяч было тяжело контролировать.
— Ещё и с погодой не повезло?
— Да, дожди шли почти каждый день.
— Как именно меняются игровые условия на высокогорье?
— Обычно я натягиваю ракетку 24 килограмма. Там я натягиваю 34. Мяч становится легче. Образно говоря, он просто летит и не приземляется в площадку. Если наносить обычный удар, то мяч просто полетит и остановится уже у фона, поэтому надо что-то предпринимать. При обычном приёме мяч улетит очень далеко. Большое преимущество у ребят, которые хорошо подают и принимают. На такой высоте мяч надо как-то суметь принять, а сделать это непросто. Со мной ребята постоянно делали по 15-16 эйсов. Им терять особо нечего, поэтому начинается борьба.
— Вам очень долго пришлось ждать четвертьфинального матча, поскольку шёл дождь. Чем себя занимали?
— Такие паузы выматывают. При всём уважении к организаторам, по-моему, это глупо. Идёт дождь, по прогнозу известно, что он закончится в 16:00, а до того — стопроцентная вероятность. А мой матч, например, поставлен на 10:00. И его постоянно переносят — не ранее 11, потом не ранее 12, потом не ранее 13 и так далее. Соответственно на протяжении всего времени идёт дождь. Ты мог спокойно поехать в отель, отдохнуть, побегать, позаниматься, но это запрещено. Точнее, теоретически вы имеете право уехать со стадиона, но вдруг дождь закончится, тебя вызовут на корт, а ты уже уехал. Это моментально дисквалификация. Поэтому приходится сидеть и ждать. Ребята притащили стол для бильярда и постоянно играли. Конечно, такие паузы очень выматывают, но это воздействует ведь не только на меня, но и на соперника, поэтому всё нормально.
— Какие вообще ощущения от игры в челленджерах? Можно ли сравнить эту серию с турнирами ATP?
— Челленджеры бывают очень разные. Есть Агри, где война, а есть Ванкувер — там созданы все условия уже для турнира ATP. Каждый день концерты, хорошие отели, хорошая организация. В принципе, в челленджерах играют все те же игроки, что и в ATP, если мы говорим о сеяных теннисистах. На этой неделе, например, проходит турнир, и восьмой сеяный занимает 91-е место в рейтинге. Согласитесь, это неплохо.
«Пишу Собкину: «Теннис — забавная игра»
— То есть нет ощущения, что челленджеры — это второсортные соревнования?
— Вообще, нет. Там можно встретить Гранольерса, Багдатиса, на одном турнире играл Вердаско. Понятно, что им платят деньги за приезд, но тем не менее. Это серьёзный уровень, ведь с теми же ребятами можно встретиться и в ATP.
— Иногда вы играете с теннисистами, стоящими ниже вас в рейтинге, но добиться успеха не удаётся. В чём причина? Недостаточный настрой или что-то другое?
— Всегда сложнее настроиться на того, кто слабее тебя. Если я играю с Чиличем на Кубке Кремля, то понимаю, что он фаворит, а от тебя никто ничего не ждёт. Конечно, у меня есть свои амбиции, и я хочу его обыграть, волнуюсь на важных мячах, на брейк-пойнтах. А вот как раз в Турции был случай. Я играл в первом круге с Николой Мектичем и победил с большим трудом. Борис Львович Собкин после матча написал, что я помотал нервы. А я ему отвечаю, что какая же забавная игра теннис. Я видел этого парня в Питере, и там он не произвёл впечатления, а со мной действовал очень прилично. Вот он выходит к сетке, и я думаю, что если сильно пробью в тело, то он не сможет обработать мяч или как-то укоротить его, а у него всё получается. То есть бывает, что вдруг кто-то ловит кураж — и тогда остановить его очень трудно. Конечно, это не в каждом матче происходит, но периодически.
Есть и другой пример. Гранольерс — известный крепкий игрок, но проиграл на этой неделе в первом круге челленджера. По-моему он турниров шесть сыграл, но ни на одном выиграть не может. В Москве дошёл до четвертьфинала, в Сеговии и Портороже я его победил. Это доказывает, что даже такие сильные теннисисты не могут рассчитывать на лёгкую победу.
— Вы говорите о том, что игроки из второй-третьей сотни при встрече с фаворитом расслабляются и играют свободно?
— Да. И я точно так же играю с теннисистом топ-50. Это нормально.
«Открыли «Чемпионат» и начали смеяться»
— Следите ли вы за теннисными сайтами, читаете ли комментарии?
— Был такой случай после выездного матча с Великобританией в Кубке Дэвиса. Я проиграл решающую встречу, мы закрылись в раздевалке, я извинялся перед партнёрами. Они меня поддерживали, говорили, что всё нормально. И тут мы решили открыть «Чемпионат». Вы не представляете, как мы смеялись с Игорем Куницыным! На самом деле это даже улучшило настроение.
Объясню почему. Мы приехали в Англию в таком составе: Турсунов, я, Куницын, Балуда, то есть только мы четверо. Открываем новость, и там комментарий: «Куницын — это сбитая куница, ему уже надо дома сидеть». Этот же человек дальше пишет, что Донской — тоже негодяй, потом прошёлся ещё по кому-то. Мы уже не могли сдержать смех, но дальше ещё один комментарий: «Габашвили — это конторская крыса, зачем он вообще играет в теннис?». Ну откуда Габашвили-то взялся? Его вообще в команде не было, ничего плохого не сделал! Потом какие-то наши знакомые хотели зарегистрироваться у вас на сайте, чтобы ответить ему, оправдать нас, но какие могут быть оправдания, раз проиграли. Но, конечно, вот эти комментарии — «крыса, Габашвили» — всё это не укладывается в голове.
— Вы сами насколько активны в социальных сетях?
— «Твиттера» нет, в нём я вообще не разбираюсь. «Фэйсбук» есть, но редко пишу. Во «ВКонтакте» сижу, там у меня много друзей. Они как раз меня уговорили завести аккаунт в «Инстаграме», это действительно нужно. Другое дело, они говорят, что я его неправильно веду, что у меня могло бы быть больше подписчиков. Начали проверять мои фотографии. Говорят: «Ну что это такое, зачем ты это выложил?». Удалил. Дальше новая претензия: «Фотография хорошая, но описание надо было сделать другое». В общем, мои друзья лучше разбираются в этом. Есть, например, Андрей Рублёв, который с удовольствием выкладывает, пишет, а я как-то более спокойно к этому отношусь. У меня раньше его не было, и я даже не задумывался о том, чтобы его завести. На самом деле даже не я завёл, а друг. Он меня попросил только пароль придумать, вот и всё, страница готова.
— После матча с командой Испании во Владивостоке, когда вы отыгрались с 0-2, показалось, что в лучшую сторону изменилось отношение к сборной России. Это видно хотя бы по тем же комментариям. Вы это ощущаете?
— Вы знаете, я всё время знал, что мы можем выиграть. Но возьмём мы, проиграем два матча подряд, и нас опять отругают. Это нормально. Никто всерьёз на такие негативные комментарии не реагирует. Сейчас да, очень приятная атмосфера. Радостно, что в нас верят, нас поддерживают. С Италией мы хорошо играли, могли вытянуть пару. Я очень сильно расстроился после этого поражения, хотя тренеры потом сказали, что был хороший матч, мы достойно бились. А мне казалось, что мы упустили шанс.
У нас сформировалась добротная достойная команда, которая заслуживает войти в Мировую лигу. С Италией был шанс. Согласитесь, проиграть пять тай-брейков из пяти — это жестоко. Если хотя бы два сложились иначе, всё могло повернуться в другую сторону. То же самое в паре: могли выиграть четвёртый сет, хотя не факт, что взяли бы пятый. В общем, варианты были. Но теперь я считаю, что у нас есть шанс вернуться в Мировую группу в новом сезоне. Есть Андрей Рублёв, Карен Хачанов, Роман Сафиуллин — все молодые хорошие ребята. В Кубке Дэвиса вообще часто бывают различные неожиданности, здесь у любой команды есть шанс.
— Кстати о Сафиуллине. У вас есть какая-то информация о его здоровье?
— Я боюсь ввести вас в заблуждение, но, по-моему, он уже начал тренироваться. У него была травма плеча, но сейчас, как я слышал, он возобновил тренировки. Ему сделали операцию, она прошла успешно, он заключил контракт с менеджером, так что вроде бы всё хорошо. Думаю, со следующего сезона он уже вернётся на корт.
«Кубок Дэвиса менять не нужно»
— Вы говорили о проигранных тай-брейках в матче с Италией. Как вы знаете, теперь их может стать больше — ITF ввела тай-брейки в пятом сете. Как вы к этому относитесь?
— Я просто хочу хорошо играть, а сколько играть, по каким правилам — мне всё равно. Физически я себя чувствую нормально. Главное, чтобы если дойду до этого тай-брейка в пятой партии, то чтобы я его выиграл. А если проиграю, то, конечно, мне это нововведение не понравится. (Смеётся.) Если серьёзно говорить, то мне, наверное, было комфортнее играть без тай-брейка в пятом сете. На всех «шлемах», кроме US Open, тай-брейка нет, так что я не понимаю, зачем надо было менять правила Кубка Дэвиса. Наверное, какие-то причины были.
Другие ребята говорят, что лучше бы сделали три сета, потому что тогда бы играло больше теннисистов. Вот возьмём прошедший матч с Италией. Я-то вышел только на пару, но Теймураз сначала играл в пятницу одиночку, потом в воскресенье, а в понедельник — уже Санкт-Петербург. Представьте, если бы в воскресенье его матч продолжался пять сетов и пять часов. Неважно, выиграл или проиграл, в любом случае очень бы устал. А уже во вторник или среду новый матч. Уверяю вас: очень многие отказываются именно из-за этого. Не все, но довольно многие. У всех свои турниры, надо подтверждать очки, а если играть Кубок Дэвиса, то ты пропускаешь текущую неделю и фактически выпадаешь на следующую. Разве что Робредо после Владивостока смог дойти до финала, но он пропускал первый круг, поэтому проводил стартовый матч только в четверг. Некоторые считают, что Кубок Дэвиса надо играть из трёх сетов, хотя я придерживаюсь иного мнения. Это важный турнир с большой историей и традициями. Тай-брейк в пятом сете мне не нравится. Рубишься шесть часов, а на тай-брейке может произойти всё что угодно. Один нетбол — и ты проиграл.
— Сейчас есть различные варианты изменения формата Кубка Дэвиса. Например, собрать все команды вместе и проводить предварительные раунды в одном месте. Есть и другое предложение: организовывать турнир не каждый год, а через один. Как вы к этому относитесь?
— Я считаю, что надо оставить формат с проведением матчей дома и на выезде. Когда собирается полный стадион, когда в едином порыве многотысячная толпа тебя поддерживает — это классно. Другое дело, мне говорили старшие товарищи, например Игорь Куницын, что в Аргентине или Бразилии в тебя вообще помидором могут кинуть. В общем, наверное, можно поразмышлять над этими вариантами, в них тоже есть толк, но я бы всё оставил так, как есть.
— Что вообще вам даёт участие в Кубке Дэвиса? В совокупности вся поездка, все тренировки, матчи, атмосфера внутри коллектива?
— Это может быть странно звучит, но вообще Кубок Дэвиса — это очень весёлое мероприятие. Мы приезжаем в четверг предыдущей недели, проводим вместе все дни, тренируемся… Это, конечно, не отдых с физической точки зрения, но с моральной такая обстановка и атмосфера расслабляет. На обычном турнире каждый строит день по своему графику, а здесь мы все вместе. Мне очень нравится атмосфера, потому что мы все отлично общаемся. И Андрей Рублёв, и Андрей Кузнецов, и Карен, и Теймураз, и Костя, и Миша… Кто бы ни был, со всеми прекрасные отношения. Мы все болеем друг за друга, и это происходит не только на Кубке Дэвиса, но и на других турнирах. Словом, мне очень нравится данный турнир, но, конечно, он отнимает много сил.
Кроме того, актуален вопрос денег. Более взрослые ребята, например Теймураз Габашвили. Он играет, потому что любит теннис, но ему нужно и деньги зарабатывать. Ему на эти же даты могли предложить сыграть в каких-то клубных матчах, а это контракт примерно на 45 тыс. долларов. А так он играет в Кубке Дэвиса почти за бесплатно и упускает возможность заработать. И я могу понять игроков, которые иногда пропускают матчи своих сборных из-за коммерческих стартов, это нормально. У Теймураза маленькая дочка, ему нужны средства, ради денег он в какой-то степени и играет. Но если говорить в целом, то я люблю Кубок Дэвиса. Особенно домашние матчи.
— Сборная России сейчас стала часто играть в регионах. Вы поддерживаете это или считаете, что команда должна чаще выступать в Москве и Питере?
— Я считаю, что надо сочетать и то, и другое. Мы столько путешествуем по всему миру, что любой домашний турнир становится праздником. Матч в Кубке Дэвиса на своей территории — это как Кубок Кремля. Прекрасно, что ты занимаешься своим делом, играешь в теннис, при этом находишься дома, с семьёй, с родственниками. Но когда мне первый раз сказали, что надо лететь во Владивосток, то сразу мысль в голове: «Ё-моё, это же кошмар!». После Уимблдона сразу лететь во Владивосток, а потом обратно… Но как только мы прилетели, я понял, что там замечательная обстановка.
Я проиграл решающую встречу, мы закрылись в раздевалке, я извинялся перед партнёрами. Они меня поддерживали, говорили, что всё нормально. И тут мы решили открыть «Чемпионат». Вы не представляете, как мы смеялись с Игорем Куницыным!
Да, дальние перелёты — это минус, но я готов летать в любой город, если это даёт толчок для развития тенниса. Если, например, после нашего матча во Владивостоке построят какой-то центр, я буду очень рад. Какие-то плоды уже есть. Мне написал один детский тренер, который сказал, что ребятишки из Владивостока хотят задать мне какие-то вопросы. Он спрашивает, может ли мне их переслать. Вопросов было много, я старался отвечать. Если теннис во Владивостоке действительно поднимется, это будет отлично. Ради этого готов летать и туда, и на Камчатку, и куда угодно. Приятно, потому что чувствуешь, что ты тоже приложил к этому руку. Словом, если интерес есть, если наш приезд что-то даёт, то я только за, но постоянно так далеко ехать, конечно, непросто.
— Вы играли на St. Petersburg Open, а там тоже большие планы по развитию тенниса. Повысить статус мужского турнира до категории «500», создать женский, объединить их, а также построить теннисную академию. При этом в идеале всё это можно реализовать за 2,5 года.
— Там такие люди, которые могут успеть за сколько угодно.
— Что вы думаете о возрождении тенниса в Северной столице?
— При всём уважении к Москве и Кубку Кремля, в Санкт-Петербурге мне всегда приятнее играть. Во-первых, я обожаю сам город. Москву я тоже люблю, но на Кубке Кремля такая суматоха, полно родственников, полно знакомых, со всеми надо поздороваться. В Питере, кстати, отлично придумали в этом плане. Все болельщики наверху, а все игроки внизу, и нет ни одного лишнего человека. Когда отменили турнир в Санкт-Петербурге, я очень расстроился, потому что всегда хорошо там играл, да и везение было на моей стороне. В этом году организаторы превзошли себя. Я общался со многими иностранцами. Все в один голос говорят, что уровень потрясающий. Отель, комплекс, организация — всё по высшему разряду.
«Я всегда смотрю свою сетку»
— Вы перед стартом турнира анализируете сетку? Некоторые говорят, что вообще не смотрят сетку, только спрашивают, с кем играть очередной матч...
— На самом деле это смешно, потому что всё дело в психологии. В какой-то момент тренер мне сказал, что давай не будем заглядывать в сетку. То есть в первом матче соперник известен, если выигрываю, то тренер мне сообщает имя следующего противника. Мне кажется, что это самообман. Не может быть страха: «Вот, дальше по сетке сильный оппонент, поэтому я лучше проиграю в первом круге». Не в том уже возрасте. Это невозможно. Поэтому сейчас я уже всегда смотрю сетку. Обычно я дохожу до второго круга. На челленджерах порой изучаю возможного соперника по четвертьфиналу. Просто интересно, кто из сеяных может мне попасться. Если ты знаешь заранее, то можно посмотреть матч соперника. В Питере я сразу знал, что у меня квалифаер, а потом Раонич. Я это знал и был доволен. Мне сейчас важно поиграть с сильными соперниками, чтобы понять, как их обыгрывать.
— Есть ощущение, что новые знания приходят после матчей с Чиличем, Раоничем?
— Да, но меня раздражает, когда я продолжаю им проигрывать. Если ты провёл неплохой матч с Чиличем, а потом опять ему проиграл, то приходит досада. Да, он топ-игрок, я всё понимаю, но мне хочется добиться чего-то большего. Хочется победить того же Раонича. Пусть не каждый раз, но хотя бы в одном матче зацепиться и выиграть. Вот Иснера я обыграл, потом уступил, и это нормально. Все топовые игроки обмениваются победами. Хочется входить в эту элиту. У меня нет задачи войти в сотню и просто там стоять. Я хочу войти в топ-100 и быть сильным теннисистом. Мне нужна хорошая игра, а для этого нужно обыгрывать теннисистов топ-30 или топ-20. Обыгрываешь топ-10 — вообще отлично. Просто раньше я ставил себе задачу попасть в топ-100 и думал, что вот войду и всё, задача выполнена. Сейчас я понимаю, что этого недостаточно, нужно постоянно двигаться вперёд. Мне кто-то сказал, что большие ошибки совершаешь тогда, когда чего-то добился. По-моему, это как раз мой случай.
— Что вам помешало остаться в сотне в тот момент?
— Много причин. Первое: мне нужно больше сочетать турниры ATP и челленджеры. Но тут не угадаешь. Может быть, проиграл бы в челленджере и сразу потерял бы уверенность. То, что я до августа не играл ни одного челленджера — это неправильно. Можете открыть статистику игроков топ-100 и посмотреть, сколько они их играют. Есть, например, Лу Яньсюнь — рекордсмен по выигранным челленджерам, хотя долгое время находился в топ-50. Я смотрю, что он играет в ATP, а потом раз — и три подряд челленджера категории «125». Все три выиграл, а это 375 очков. А это ведь как полуфинал «Мастерс-1000». Это очень хорошие очки. Есть весьма сильные турниры, и там за победу дают столько же, сколько, к примеру, за финал Кубка Кремля. А попробуй выйти в финал в Москве — сначала надо обыграть Чилича, потом Кукушкина или Южного. Вот мы с Мишей Южным играли за 20 очков. А на челленджере за те же баллы был бы матч с игроком топ-250.
— 17 октября стартует квалификация к турниру «Банк Москвы Кубок Кремля». Вам уже предоставили wild card в основную сетку?
— В пару точно дали. А что касается одиночки, то одна wild card у Андрея Рублёва, одну отдали турецкой федерации. Если помните, то Рублёв как-то выступал в Турции, это был обмен, так что теперь нам надо отдавать им одну путёвку. Поэтому остаётся всего одна свободная wild card, а желающих её получить очень много. Например, Карен Хачанов, который как раз в Москве играет очень хорошо. Вообще, мне, вроде как, сказали, что дадут, но я пока точно не знаю.
— У вас впереди челленджер в Ташкенте, а затем, возможно, квалификация Кубка Кремля, если вы задержитесь там, то можете не успеть?
— Там 125 очков за победу, так что если я там задержусь, то буду очень рад. Финал там в субботу, так что если я в пятницу выигрываю и остаюсь в Ташкенте, то значит, что 75 очков я заработал. Я буду доволен. Сыграю в Москве пару. А если дадут WC в основу, то спокойно приеду и подготовлюсь. Мы с Борисом Львовичем всё это обсудили. Был вариант сыграть два челленджера в Индии после Ташкента, которые проходят в зале. Хорошая серия. Но решили, что у меня может быть шанс получить место в основе. Даже если не получится, я потренируюсь и после этого поеду в Азию.
«Удалось добиться уменьшения штрафа»
— А на челленджерах какой дедлайн по заявке и снятию?
— Три недели. Я, правда, все мелочи до конца не знаю, потому что всё время у меня этим занимались тренеры или папе я давал наставления. Ты не можешь сняться без штрафа, если закончился дедлайн заявки. В понедельник в 12 часов по времени Флориды, где у АТР офис, закрывается дедлайн. Если ты хочешь сняться после этого, то у тебя есть два бесплатных отказа за сезон на челленджерах, два на АТР-250 и так далее. Сняться нужно до пятницы, до шести часов вечера, до того, как сделают сетку квалификации. Если снялся позже, то в любом случае штраф.
У меня один раз был такой момент. Я сыграл два турнира подряд. Выиграл фьючерс, выиграл челленджер. Сыграл 13 матчей. Там ещё дождь был, и мы закончили поздно. Мне надо было в Марокко ехать, но я решил, что уже не поеду. А сетка уже вышла. Я не был сеяным, но зато ещё в пару был заявлен с Рамосом. Меня оштрафовали на 1000 долларов в одиночке и 500 долларов — пара. Я им написал письмо, что у меня никогда таких проступков не было, попросил пойти навстречу. Я, конечно, придумал им какую-то тему, что у меня не было визы. Они немного скосили штраф.
— Аргумент «я устал» их не устроил бы?
— Если сетка есть, то вообще нет. Здесь недавно был случай. Малек Жазири совсем не хотел играть в Турции. Он до этого играл парный финал. Дошло до чемпионского тай-брейка, где его пара уступала 8:9, и он снялся. Один мяч оставался. Он мог выиграть финал в паре, но он снялся. Он сказал, что у него нога заболела. Видимо, так и было. Вот в этом случае он может не приезжать. Тогда ему делают медицинскую причину на месте. Он, наверное, по этой причине и снялся. Он дождался матчбола и решил, что если снимусь, то не надо будет ехать в Турцию. В противном случае ему бы пришлось штраф платить. Можно было бы бесплатно до среды сняться в Турции, но туда не так просто было добраться.
— С Алексом Богомоловым был случай на «Ролан Гаррос», когда он играл с Арно Клеманом и на матчболах соперника у него уже были судороги и он не смог доиграть…
— А вы видели, сколько на US Open было этих отказов? У меня сразу паника была, что со мной тоже что-нибудь случится, хотя я к тому моменту уже три матча отыграл. Я сразу соли накупил. А там ведь ещё говорят надо с солью пиво пить. Вы знаете этот момент?
— Да, знаем. Мише Южному давали пить во время матча…
— Да, и мне давали во Владивостоке.
«Выпил пиво, и сразу всё нормально»
— Безалкогольное?
— Нет, с алкоголем. Я даже не знаю, что именно там помогает – пять процентов алкоголя или солод. У меня во Владивостоке такое случилось. Когда много подаёшь, то приземляешься всё время на левую ногу. И когда я играл четвёртый сет с Робредо, начал чувствовать, что когда приземляюсь на ногу, то у меня начинает что-то там происходить. Я потом встаю и могу сколько угодно бегать, но понимаю, что началось. Я подумал: «А если пятый сет?». Сразу сообщил доктору. Он у нас суперпрофессионал в этом деле. Налили мне пива, выпил три глотка в одном перерыве, три глотка – в следующем. И больше меня ничего не беспокоило.
— Не тяжело вообще на голодный желудок пить? Не влияет на реакцию?
— Ну, я эти три глотка не почувствовал. Мне налили буквально 250 мл. И то я не всё выпил. Если бы всё выпил, то потом бегать не смог бы с этими газами и прочим. Так что, пьёшь по глоточку. Оно помогло, и я отставил это пиво в сторону.
Была история. Мне её рассказал тренер испанец, не буду его выдавать. Он — бывший игрок. Он играл пять сетов на каком-то «Шлеме». У него судороги. Он сказал тренеру, чтобы тот нёс ему пиво. Тот перелил его в какую-то баночку и сказал, что обязательно выпей залпом. А он налил ему туда 600 мл. И тот залпом выпил. Он к тому же был небольшого роста. Ладно бы какой-нибудь Карлович выпил. Пока это пиво у него дошло бы… А этот игрок действительно чувствовал, что его повело потихоньку. И уже матч не слишком важен становится. Конечно, после четырёх часов с усталостью выпить столько залпом было ошибкой. Он сказал, что после этого залпом никогда не пил.
http://img.championat.com/i/article/45/06/1444464506_b_evgenij-donsk.jpg
«Мне нужен личный тренер»
— Евгений, вы ощущаете, что этот сезон пока можно назвать лучшим. Не по рейтингу, а по вашим ощущениям игровым?
— То, что я сейчас играю лучше, чем раньше, — это 100%. Мой уровень повышается. В первую очередь это заслуга Бориса Львовича. Конечно, и я приложил свои усилия. В первые месяцы было особенно тяжело, ведь я его почти не видел. Я играл в Южной Америке. Проигрывал там в первом раунде, а потом тренировался целую неделю. И так несколько турниров. После проигрыша ты думаешь, что просто тебе не дано играть. Через два часа начинаешь анализировать. В итоге делаешь ещё больше ОФП, больше начинаешь тренироваться. И в конце концов, это сыграет свою роль. Психологически в этом сезоне мне тоже легче стало. Моя цель – это рейтинг. Надо постараться быть как можно ближе к топу. Моей целью всё равно остаётся — выйти на первое место. Кто-то может посмеяться, куда мне до первой позиции, но я считаю, что каждый спортсмен должен к этому стремиться. До этой мечты есть какие-то маленькие цели – топ-80, топ-50, топ-30. Отдельно идут другие задачи – улучшить удар слева, подачу, приём. В игровых компонентах я точно лучше сейчас. Когда я вошёл в топ-100, то играл хорошо, но играл не думая.
Вот неплохой пример – Андрей Рублёв. Он прекрасно играет. Я вообще никогда так не играл в 17 лет. Мы с ним тренируемся, и он действительно очень хорошо играет для своих лет. Он заслуживает всех авансов. Но ему тяжелее будет это подтверждать. Допустим, в этом году он выиграет челленджер, хорошо сыграет Кубок Кремля. А на следующий год ему нужно снова будет удачно там выступить, а все уже знают, что он здорово играет, так что будут ждать от него этого. Это будет тяжелее. В этом и была и моя проблема. Мне было легко, потому было нечего терять. А когда ты чего-то добился, то немного расслабляешься – хвалишь себя. Но на самом деле надо ещё больше работать.
Поэтому в этом году я и ставил себе задачу, что вне зависимости закончу я этот год в топ-100 или нет, мне важно, чтобы моя игра совершенствовалась. От неё будет зависеть дальнейший результат и рейтинг. Мне нужна моя игра – психологическая подготовка, физическая и теннисная. Сезон – хороший. Я надеюсь, что он закончится ещё лучше. Начало было провальным по результатам, но была хорошая работа. Иногда это не так легко, особенно, когда ты постоянно проигрываешь. Кто-то в тебя не слишком верит. Непросто в такие моменты. Иногда я после поражений очень расстраивался и говорил, что не видел даже смысла. Пашешь по полной, у тебя всё болит, ты устал, а результата никакого. Когда я в мае отыграл хороший турнир, то меня немного отпустило. И после этого я стал спокойно работать, не напрягался.
Хотя был один момент в Узбекистане, когда ногу подвернул. Я там чуть не расплакался. Представьте, что я не мог ничего выиграть, везде только проигрывал. Где-то круг прошёл, но он мне вообще ничего не дал. Восемь очков получил. Чем они помогут? И вот я приехал в Узбекистан. И Габашвили туда приехал. Зачем ему этот турнир сдался? И я вышел в финал челленджера. Наконец-то, думаю, вот они очки и результат моих работ. Играл с Габашвили. Я понимал, что он силён и мне с ним тяжело будет, но мне классно. Я очень хотел посмотреть, чего добился своей работой. И я подвернул ногу во втором гейме, причём так подвернул, что до сих пор играю в тейпе. Полгода уже прошло, но я боюсь без него играть. Мало ли, что произойдёт, а то иначе нога вообще никогда не пройдёт. Я очень испугался. Сидел и думал: а если сейчас месяц пропущу или даже больше?.. Снялся со следующего турнира, но потом поехал на «Ролан Гаррос», и там, вроде, нормально. Играл там на обезболивающих и не тренировался, но после этого она перестала болеть.
— Планируете продолжать работать с Собкиным и дальше?
— Да, есть такие планы. Но мне нужен личный тренер, который будет со мной всегда. Даже Борис Львович мне об этом говорит. Он и так делает для меня всё, что может. У него ведь ещё Миша Южный, у которого сезон тоже тяжёлый. И он для него уже как сын, это все прекрасно понимают. То есть Миша остаётся приоритетом, но я и не планировал, что будет как-то по-другому. Почему начало года таким дурацким вышло… Конечно, мы созванивались, списывались, программу он мне высылал. Но до мая я видел его где-то две недели. За пять месяцев две недели с тренером – это никуда не годится. Меня многие спрашивают, не хочу ли я поменять команду. Я хочу, но не поменять, а добавить личного тренера. Все хотят. Если бы у меня были возможности, то я бы добавил себе и тренера по физической подготовке. Даже диетолога я бы с собой возил. Но вы знаете, сколько стоит тренер? Его поездки, еда, билеты, отель. Хороший тренер с тобой в одном номере жить не будет, то есть надо снимать два номера. И всё это стоит около 10 тыс. долларов в месяц. Это минимум. Я слышал, что Иванишевич получает зарплату 20 тыс. в неделю. Я себе этого позволить не могу.
А другой вопрос, что если нанимать тренера, то он должен быть реально хорошим. Пробы с молодыми ребятами, которые сами только закончили, мне больше не интересны. Я очень сильно уважаю Моргана, который меня тренировал. Он делал, что мог. Мы расстались по обоюдному согласию и очень хорошо дружим. Я у него иногда останавливаюсь в Валенсии. Он мне честно сказал после US Open в прошлом году: «Я делаю всё, что могу, но я вижу, что этого недостаточно для твоего результата. Я не владею информацией так, как должен владеть твой тренер». Это он мне сам сказал. Тренер должен быть осведомлён, то есть как Собкин, который всю жизнь в туре. Мне предлагали работать с голландцем, у которого академия в Галле, — Яном де Виттом. Он работал с Монфисом, Симоном и Ниеминеном. Я в эту академию приеду, и меня будет тренировать не он, а мальчик, который работает с Асланом Карацевым. Ему он нравится. Но мне не хочется тратить деньги на то, чтобы он мне сказал те вещи, которые мне скажет и другой человек. Надо что-то очень хорошее, а такой тренер стоит очень много денег и его не так легко найти.
«Сафина на корте редко встретишь»
— Вам в своё время помогал Марат Сафин своими советами. Сейчас вы как-то контактируете с ним?
— Да, буквально вчера виделись. Случайно, конечно. Он там начал готовиться к турниру легенд в рамках IPTL. Я, когда увидел Марата на корте, то сказал, что что-то здесь реально не то. Я его спросил, как же так ты тренируешься? А он сказал, что ему надо в Корее играть матч ветеранов.
— Для него это сейчас не очень свойственно?
— Ну, он же не любит теннис вообще. Просто так он не пойдёт играть. Если его попросит Динара, то он может выйти на корт. Он со мной тогда играл, но ему было интересно не поиграть в теннис, а как-то мне помочь. А так я скорее увижу его на футбольном поле, чем на корте. Он обожает футбол.
— Вы, как Сафин, поддерживаете какую-то конкретную команду в футболе?
— Я хоккей больше люблю. Просто люблю смотреть, но это не значит, что я фанатею от каких-либо команд. У меня есть друзья, которые следят за всем. Я могу сказать, что я люблю «Динамо». Это было от папы. Он мне в детстве сказал, что, короче, наша команда — «Динамо». Я даже не знаю, почему. Костя Кравчук за «Спартак» болеет, но он знает всех игроков, трансферы, тренеров, сколько тренер получает, на какой минуте были забиты голы в прошлом туре и так далее. Я вообще никого в «Динамо» не знаю. Я хотел бы, чтобы оно выиграло, но если не выиграет, то на меня это вообще никак не повлияет. Хоккей я люблю смотреть. Я помню, что смотрел матчи «Динамо» с Дацюком, когда они выиграли у «Лады» решающий матч. Тогда я понял, что «Динамо» — классная команда. Но сейчас у меня хорошие знакомые имеют отношения к питерскому СКА, так что я был бы рад, если бы СКА тоже чаще побеждал бы.
«Я такой тупой во всех делах»
— Вы говорили, что если бы не теннис, то пошли бы в хоккей.А если бы вы не пошли в спорт, то чем бы занялись?
— Не представляю. Мне кажется, что я такой тупой во всех делах. Понятно, что я тогда бы учился и всё было бы иначе. Но для мня это всё равно странно. У меня сейчас друг говорит, что он полгода никуда не летал. И я подумал, как же это можно сидеть в одном городе полгода? Первая мысль была: «Круто, никуда не надо летать». А потом думаешь: «А ведь так же вся жизнь пройдёт». Если бы я не был бы в спорте, то может и думал бы по-другому, но я просто никогда ничем другим не занимался. И, честно говоря, я надеюсь, что мне не придётся. Если про другие виды спорта говорить, то я хотел бы играть в футбол в детстве, танцевать классно хотелось, играть на гитаре. В фильмах смотришь — в «Духлесс», как там молодой главный герой ездит на «Ламборджини» — вот это прикольная работа. Как до неё добраться?
— Во сколько лет стало понятно, что будет только теннис?
— Это всё от папы зависело. У нас с деньгами был сильный напряг. Я когда уже понимал о чём идёт речь, то с 10 до 16 лет ему постоянно говорил: «Папа, давай закончим. Не хватает денег».
Если бы я не был в спорте, то может и думал бы по-другому, но я просто никогда ничем другим не занимался. И, честно говоря, надеюсь, что мне не придётся. Если про другие виды спорта говорить, то я хотел играть в футбол в детстве, танцевать классно хотелось, играть на гитаре.
— То есть вы поджимались постоянно?
— Да не то что даже поджимались… Папа мой справлялся с атаками двух бабушек и мамы. Папа заканчивал физтех, мама — историко-архивный.
— То есть у вас не спортивная семья?
— Папа обожает спорт. У него был друг теннисист. Папа много играл в футбол – стоял на воротах. Он не занимался никогда профессионально, потому что у него была такая мама. Моя бабушка – это отдельная история. Она занимала очень высокую должность, и она очень любит руководить.
Ужиматься было тяжело. Бывало, что приходишь домой и думаешь, что сейчас придёшь и на ужин макароны сваришь. А приходишь, а тебе говорят: «Чай с хлебом будешь?». А бывало, что и ничего. Серьёзно. Мы ездили на «Москвиче», а я очень любил машины. Мне папа сказал, что ты знаешь, что если ты сейчас год перестанешь играть в теннис, ездить по турнирам и всё прочее, то мы на эти сэкономленные деньги купим новую — седьмую БМВ. А я так машины обожал, а это был БМВ. И я ему после этого неделю говорил, что ну какой теннис, давай БМВ возьмём. Он мне всегда отвечал: «Нет, ты будешь играть в теннис».
«За мной никто не следил, но я ничего плохого не пробовал»
— То есть это была его мечта?
— Он не хотел воплотить свою мечту в моём лице. Он просто понимал, что это сработает и сыграет свою роль. Когда мне было 16 лет, то я стал мастером спорта. Он мне сказал, что ты на свой хлеб уже заработаешь. Даже если я сейчас сломаю ноги и все рёбра, то всё равно смогу тренировать. У меня есть связи. Это сейчас, но уже тогда в 16 лет он мне сказал, что я чего-то добился. А так ещё неизвестно, что из меня в этом городе Электросталь вышло бы. Я алкоголь не пробовал почти. Мне папа давал немного пива. А у меня во дворе наркоманы были, ребята начинали курить с семи лет. Я не пробовал ничего из этого. Мне никто не запрещал, за мной почти не следили. Просто я не пробовал. Друзья у меня были хорошие, никто мне не говорил: «Давай пить с нами». Но теннис воспитывает другой характер, и мой папа это понимал.
У меня ещё есть два брата. Один остался со своей мамой, а второй с нами жил. Меня очень беспокоило то, что его как-то обделяют. Но потом папа мне объяснил, что когда мне был год, то ему было девять. И у него были точно такие же моменты, как у меня. Он играл хоккей. Но в какой-то момент сказал, что хочет пропустить тренировку, потому что в футбол надо поиграть с друзьями, потом ещё что-то. И в итоге он постепенно сам как-то от этого отказался. У него был свой шанс. Помогали нам все вокруг. Бабушка у меня — настоящий советский человек. Я просто не знаю, как выглядит советский человек, но представляю, что он выглядит как моя бабушка.
— По отцовской линии?
— Да. Ей 87 лет, и она звонит мне в «Скайп» по 100 раз в день. Я думаю, что она скоро и WhatsApp освоит и «Инстаграм». Папа и бабушка часто ругаются, когда она начинает меня учить играть в теннис. Она говорит мне: «Вот так подавай всегда, как ты подавал сейчас». Как будто я специально плохо подаю на следующ
-
Сергей Соколов
«Думаю, наверное, не случайно я родился 9 мая»
В субботу на кортах столичного спорткомплекса «Олимпийский» стартовал 26-й по счету международный теннисный турнир «Банк Москвы Кубок Кремля». А уже сегодня пройдут матчи первого круга в основной сетке. По традиции в этих соревнованиях можно будет увидеть практически всех более-менее известных отечественных мастеров ракетки. Специальное приглашение на Кубок Кремля получил и 25-летний теннисист сборной России Евгений ДОНСКОЙ. Перед началом турнира он ответил на вопросы корреспондента «Новых Известий».
http://www.newizv.ru/images/ph/2015/10/19/1445199512581.jpghttp://www.newizv.ru/img/shadow.png
– Евгений, какие задачи ставите перед собой на предстоящий турнир?
– Максимальные. Думаю, что каждый российский теннисист, который участвует в Кубке Кремля, хотел бы его выиграть. Понятно, что я далеко не фаворит и это будет нелегко, но шанс всегда есть. В теннисе было немало случаев, когда крупные турниры выигрывали темные лошадки. А если более реально смотреть на вещи, то буду доволен, если дойду до полуфинала. Второй круг для меня уж точно не будет пределом мечтаний.
– А вы любите играть дома?
– Раньше было очень тяжело. Много друзей, родственников приходят за тебя поболеть, всем нужно достать билеты, со всеми поздороваться, уделить внимание… Все это сильно отвлекает. Но в последние годы я научился справляться с подобными вещами, поэтому сейчас, думаю, уже никаких проблем не будет. Вообще мне нравится Кубок Кремля, здесь хороший отель, ресторан один из лучших (улыбается)… Работа транспорта очень хорошо организована. Очень достойный турнир во всех отношениях.
– Как оцениваете нынешний сезон?
– В принципе достаточно хороший сезон, я считаю. Начало, правда, было не очень. С тренером мы виделись очень редко, я уехал в Южную Америку, проигрывал там раз за разом в первом круге и много переживал… Непросто было настроить себя не опускать руки, а продолжать работать дальше. Слава богу, в середине сезона смог переломить ситуацию, результаты улучшились, и я стал чувствовать себя гораздо уверенней. Сейчас мне предстоит провести еще несколько турниров, так что, может быть, конец сезона сложится еще лучше.
– За счет чего удалось прибавить?
– Я думаю, что благодаря сразу нескольким факторам. Мы же с Борисом Львовичем (Собкиным. – «НИ») очень много работали, переделывали технику, вот в конце концов и пришел результат. Надо продолжать работать в этом же направлении.
– Вы уже успели поработать со многими специалистами, включая тренера Евгения Кафельникова Анатолия Лепешина. Одно время в вашей карьере принимали активное участие Марат Сафин и англичанин Морган Филлипс. А как получилось, что вас стал опекать тренер Михаила Южного?
– С Филлипсом у нас было очень неплохое сотрудничество, но ему не хватало опыта и знаний. Он чуть старше меня, такой же, по сути, игрок, который просто уже закончил свою карьеру. Работая со мной, Морган выкладывался по максимуму, но, когда мы расставались, он сам сказал, что с ним я не буду прогрессировать так же, как мог бы это делать, сотрудничая с другим специалистом. Какое-то время я находился на распутье, не знал, что делать, а Борис Львович всегда ко мне хорошо относился, помогал советами. Они с Мишей вообще как-то прониклись ко мне и стали помогать. Конечно, основное время и внимание Собкин уделяет Южному, но я это воспринимаю абсолютно нормально. Борис Львович – специалист высокого уровня, поэтому я был только рад возможности поработать с этим человеком. Прошли всего девять месяцев нашего сотрудничества, а результат уже виден. Причем я сужу даже не по строчкам рейтинга, а просто реально чувствую, что стал лучше играть. Правда, сам Борис Львович говорит, что было бы хорошо, если бы я все-таки нашел себе и личного тренера. Но взять специалиста его уровня я пока не могу себе позволить, а брать обычного нет смысла.
– А Сафин все еще помогает вам?
– Как прежде нет, но мы просто хорошо общаемся, он интересуется моими результатами. На самом деле от каждого специалиста стараешься взять что-то полезное. С Морганом у нас был хороший тандем, мы с ним очень быстро нашли общий язык, и я понемножку прибавил во всех компонентах игры на тот момент. А у Марата я, например, очень много почерпнул в плане психологии. У него же одно из самых сильных качеств – психологический настрой на матч. Хотя, конечно, мне еще далеко до него, и оказывать такое моральное давление на соперников, как он, я пока не могу. Но все равно внутренней уверенности прибавилось. Знаете, когда такой теннисист, как Сафин, говорит: «Был бы у меня такой удар справа, как у тебя, я бы в ус не дул», начинаешь задумываться, что и ты, наверное, чего-то стоишь.
– Правда, что в теннис вы попали благодаря учителю музыки?
– Ну как сказать… Мой отец всегда очень любил теннис, хотя сам никогда не держал ракетку в руках. И когда папа услышал от учителя музыки, что у нас в Электростали, где мы тогда проживали, открылся современный теннисный центр, просто отвел меня туда.
– А у Лепешина как долго тренировались?
– Четыре года. Как-то на сборе в Адлере с нами работала научная группа, в которую входила и знаменитая Анна Петровна Скородумова. Помню, я подошел к ней узнать, чего мне не хватает и как можно исправить ошибки. Как потом рассказывала Анна Петровна, я оказался единственным в сборной, кто сам проявил инициативу. Конечно, ей это понравилось, и она меня запомнила. Поэтому когда ей позвонил Анатолий Александрович, который как раз открывал свою школу и искал игроков, она дала ему мой телефон. В 16 лет я приехал к Лепешину на пробы и с 2006 по 2010 год жил и тренировался у него в Вене. Когда Анатолия Александровича не стало, думал, что теперь никто со мной возиться не будет, но спонсоры не бросили. По совету Сафина отправили меня в академию в Валенсию.
– Кумиры в теннисе у вас когда-нибудь были? Или, может быть, сейчас есть?
– Кумиров точно нет. В свое время мне очень нравилось, как играет чилиец Фернандо Гонсалес. А сейчас… Просто есть теннисисты, на которых смотришь и понимаешь, что сам хотел бы играть так же. Тот же Новак Джокович, например. Он играет не в моей манере, но очень интересен: и защищаться умеет великолепно, и атаковать. Сейчас он на голову выше всех остальных. Хотя раньше я думал, что у всех великих игроков есть какой-то секрет, который ты должен найти, и тогда у тебя самого все пойдет по нарастающей. Но на самом деле все зависит от тренированности и психологических навыков, умения в решающий момент держать себя в руках и показывать такой же классный теннис. Просто уровень игры у великих изначально намного выше, если, например, с обычными теннисистами сравнивать. Это как, допустим, я еду на своей машине и максимум, что могу, так это до 180 километров разогнаться. А другой со 180 скидывает до 110 и так же классно входит в повороты. То же самое и на корте. Простые смертные ведь когда проводят хороший матч, то играют практически на пределе своих сил и возможностей, а великим это легче дается.
– Интересно, а вы по натуре победитель? У вас же день рождения 9 мая…
– Помню, я как-то 9 мая играл с соперником из Германии. И проигрывал, проигрывал, но в конце концов выиграл. Был убежден: нельзя уступать немцу 9 мая, тем более мне (улыбается). В семье мне никто никогда ничего такого не говорил, не обращал на это внимание, но самому еще в детстве казалось, что, наверное, не случайно я родился в этот день. Возможно, я достоин каких-то побед. Сказал себе, что буду работать, стараться, чтобы это стало реальностью.
В субботу на кортах столичного спорткомплекса «Олимпийский» стартовал 26-й по счету международный теннисный турнир «Банк Москвы Кубок Кремля». А уже сегодня пройдут матчи первого круга в основной сетке. По традиции в этих соревнованиях можно будет увидеть практически всех более-менее известных отечественных мастеров ракетки. Специальное приглашение на Кубок Кремля получил и 25-летний теннисист сборной России Евгений ДОНСКОЙ. Перед началом турнира он ответил на вопросы корреспондента «Новых Известий».
http://www.newizv.ru/images/ph/2015/10/19/1445199512581.jpghttp://www.newizv.ru/img/shadow.png
– Евгений, какие задачи ставите перед собой на предстоящий турнир?
– Максимальные. Думаю, что каждый российский теннисист, который участвует в Кубке Кремля, хотел бы его выиграть. Понятно, что я далеко не фаворит и это будет нелегко, но шанс всегда есть. В теннисе было немало случаев, когда крупные турниры выигрывали темные лошадки. А если более реально смотреть на вещи, то буду доволен, если дойду до полуфинала. Второй круг для меня уж точно не будет пределом мечтаний.
– А вы любите играть дома?
– Раньше было очень тяжело. Много друзей, родственников приходят за тебя поболеть, всем нужно достать билеты, со всеми поздороваться, уделить внимание… Все это сильно отвлекает. Но в последние годы я научился справляться с подобными вещами, поэтому сейчас, думаю, уже никаких проблем не будет. Вообще мне нравится Кубок Кремля, здесь хороший отель, ресторан один из лучших (улыбается)… Работа транспорта очень хорошо организована. Очень достойный турнир во всех отношениях.
– Как оцениваете нынешний сезон?
– В принципе достаточно хороший сезон, я считаю. Начало, правда, было не очень. С тренером мы виделись очень редко, я уехал в Южную Америку, проигрывал там раз за разом в первом круге и много переживал… Непросто было настроить себя не опускать руки, а продолжать работать дальше. Слава богу, в середине сезона смог переломить ситуацию, результаты улучшились, и я стал чувствовать себя гораздо уверенней. Сейчас мне предстоит провести еще несколько турниров, так что, может быть, конец сезона сложится еще лучше.
– За счет чего удалось прибавить?
– Я думаю, что благодаря сразу нескольким факторам. Мы же с Борисом Львовичем (Собкиным. – «НИ») очень много работали, переделывали технику, вот в конце концов и пришел результат. Надо продолжать работать в этом же направлении.
– Вы уже успели поработать со многими специалистами, включая тренера Евгения Кафельникова Анатолия Лепешина. Одно время в вашей карьере принимали активное участие Марат Сафин и англичанин Морган Филлипс. А как получилось, что вас стал опекать тренер Михаила Южного?
– С Филлипсом у нас было очень неплохое сотрудничество, но ему не хватало опыта и знаний. Он чуть старше меня, такой же, по сути, игрок, который просто уже закончил свою карьеру. Работая со мной, Морган выкладывался по максимуму, но, когда мы расставались, он сам сказал, что с ним я не буду прогрессировать так же, как мог бы это делать, сотрудничая с другим специалистом. Какое-то время я находился на распутье, не знал, что делать, а Борис Львович всегда ко мне хорошо относился, помогал советами. Они с Мишей вообще как-то прониклись ко мне и стали помогать. Конечно, основное время и внимание Собкин уделяет Южному, но я это воспринимаю абсолютно нормально. Борис Львович – специалист высокого уровня, поэтому я был только рад возможности поработать с этим человеком. Прошли всего девять месяцев нашего сотрудничества, а результат уже виден. Причем я сужу даже не по строчкам рейтинга, а просто реально чувствую, что стал лучше играть. Правда, сам Борис Львович говорит, что было бы хорошо, если бы я все-таки нашел себе и личного тренера. Но взять специалиста его уровня я пока не могу себе позволить, а брать обычного нет смысла.
– А Сафин все еще помогает вам?
– Как прежде нет, но мы просто хорошо общаемся, он интересуется моими результатами. На самом деле от каждого специалиста стараешься взять что-то полезное. С Морганом у нас был хороший тандем, мы с ним очень быстро нашли общий язык, и я понемножку прибавил во всех компонентах игры на тот момент. А у Марата я, например, очень много почерпнул в плане психологии. У него же одно из самых сильных качеств – психологический настрой на матч. Хотя, конечно, мне еще далеко до него, и оказывать такое моральное давление на соперников, как он, я пока не могу. Но все равно внутренней уверенности прибавилось. Знаете, когда такой теннисист, как Сафин, говорит: «Был бы у меня такой удар справа, как у тебя, я бы в ус не дул», начинаешь задумываться, что и ты, наверное, чего-то стоишь.
– Правда, что в теннис вы попали благодаря учителю музыки?
– Ну как сказать… Мой отец всегда очень любил теннис, хотя сам никогда не держал ракетку в руках. И когда папа услышал от учителя музыки, что у нас в Электростали, где мы тогда проживали, открылся современный теннисный центр, просто отвел меня туда.
– А у Лепешина как долго тренировались?
– Четыре года. Как-то на сборе в Адлере с нами работала научная группа, в которую входила и знаменитая Анна Петровна Скородумова. Помню, я подошел к ней узнать, чего мне не хватает и как можно исправить ошибки. Как потом рассказывала Анна Петровна, я оказался единственным в сборной, кто сам проявил инициативу. Конечно, ей это понравилось, и она меня запомнила. Поэтому когда ей позвонил Анатолий Александрович, который как раз открывал свою школу и искал игроков, она дала ему мой телефон. В 16 лет я приехал к Лепешину на пробы и с 2006 по 2010 год жил и тренировался у него в Вене. Когда Анатолия Александровича не стало, думал, что теперь никто со мной возиться не будет, но спонсоры не бросили. По совету Сафина отправили меня в академию в Валенсию.
– Кумиры в теннисе у вас когда-нибудь были? Или, может быть, сейчас есть?
– Кумиров точно нет. В свое время мне очень нравилось, как играет чилиец Фернандо Гонсалес. А сейчас… Просто есть теннисисты, на которых смотришь и понимаешь, что сам хотел бы играть так же. Тот же Новак Джокович, например. Он играет не в моей манере, но очень интересен: и защищаться умеет великолепно, и атаковать. Сейчас он на голову выше всех остальных. Хотя раньше я думал, что у всех великих игроков есть какой-то секрет, который ты должен найти, и тогда у тебя самого все пойдет по нарастающей. Но на самом деле все зависит от тренированности и психологических навыков, умения в решающий момент держать себя в руках и показывать такой же классный теннис. Просто уровень игры у великих изначально намного выше, если, например, с обычными теннисистами сравнивать. Это как, допустим, я еду на своей машине и максимум, что могу, так это до 180 километров разогнаться. А другой со 180 скидывает до 110 и так же классно входит в повороты. То же самое и на корте. Простые смертные ведь когда проводят хороший матч, то играют практически на пределе своих сил и возможностей, а великим это легче дается.
– Интересно, а вы по натуре победитель? У вас же день рождения 9 мая…
– Помню, я как-то 9 мая играл с соперником из Германии. И проигрывал, проигрывал, но в конце концов выиграл. Был убежден: нельзя уступать немцу 9 мая, тем более мне (улыбается). В семье мне никто никогда ничего такого не говорил, не обращал на это внимание, но самому еще в детстве казалось, что, наверное, не случайно я родился в этот день. Возможно, я достоин каких-то побед. Сказал себе, что буду работать, стараться, чтобы это стало реальностью.
-
TenUSTA Gator
-
Николай
TenUSTA Gator пишет:
Жалко, что игрок не заходит на данный форум. Он бы наверное искренне удивился прочитав как за пару недель все проблемы по технике местные специалисты решают.
Чем старше человек , тем сложнее переделывать , если это действительно актуально ... В 5-12 лет все гораздо проще ... Главное созреть для этого как тренеру , так и игроку ... Ну и естественно иметь четкий план правки ...
Что касается АТР или ФСБ или ГРУ :D , то это большому счету ничего не значит ... Косяков на всех уровнях хватает ...
P.S.
Как-то 5 лет назад на муниципальных кортах в одном районе встретили АТР-шников ... Один бывший спарринговал действующего перед поездкой на турнир в ЮАР ... Дубасились не по-детски , скорости обмена ударами с сильным вращением впечатляли ...
Поразило другое ... Когда они перешли к подаче ... У действующего игрока просто тупо не было правильного окончания подачи и многие подачи уходили в аут по длине ... Мы в конце концов разговорились , им понравилась тогда 6 летняя Лерка ... Я идиот спросил про окончание ... Ответ поразил ... Его никто этому никогда не учил !!! :D
Жалко, что игрок не заходит на данный форум. Он бы наверное искренне удивился прочитав как за пару недель все проблемы по технике местные специалисты решают.
Чем старше человек , тем сложнее переделывать , если это действительно актуально ... В 5-12 лет все гораздо проще ... Главное созреть для этого как тренеру , так и игроку ... Ну и естественно иметь четкий план правки ...
Что касается АТР или ФСБ или ГРУ :D , то это большому счету ничего не значит ... Косяков на всех уровнях хватает ...
P.S.
Как-то 5 лет назад на муниципальных кортах в одном районе встретили АТР-шников ... Один бывший спарринговал действующего перед поездкой на турнир в ЮАР ... Дубасились не по-детски , скорости обмена ударами с сильным вращением впечатляли ...
Поразило другое ... Когда они перешли к подаче ... У действующего игрока просто тупо не было правильного окончания подачи и многие подачи уходили в аут по длине ... Мы в конце концов разговорились , им понравилась тогда 6 летняя Лерка ... Я идиот спросил про окончание ... Ответ поразил ... Его никто этому никогда не учил !!! :D
-
Alexei Sorokine
-
Михаил Красников
-
Сергей Соколов
Евгений Донской: готов лететь хоть на Луну, если это поможет детям полюбить теннис
http://cdn1.img.rsport.ru/images/90098/09/900980990.jpg
Российский теннисист Евгений Донской в преддверии парной встречи в матче Кубка Дэвиса с командой Швеции рассказал в интервью корреспонденту агентства "Р-Спорт" Вадиму Кузнецову о том, за счет чего можно попытаться обыграть первую ракетку мира Новака Джоковича, оценил свое выступление на старте сезона и заявил, что пока не думает о возможном участии в Олимпиаде.
Хочу не просто хорошо играть, а побеждать
- Вы вернулись в топ-100 рейтинга. Довольны тем, как провели начало 2016 года?
- Можно выделить две линии – уровень тенниса и результаты. Результаты оставляют желать лучшего, а уровень игры становится лучше. Я это чувствую. Мне очень нравится работать с Борисом Львовичем Собкиным. Выражаю ему свою благодарность. Без него я не был бы в топ-100. Если брать мои поражения в начале года, то в Ченнае проиграл в третьем сете на тай-брейке 8:6, на Australian Open уступил Жилю Симону в пяти сетах, хотя в третьей партии у меня было три сетбола, и я потом победил в четвертой. То есть, в принципе, был шанс на успех, сыграй я лучше на сетболах.
Потом был турнир в Роттердаме, где я проиграл Жереми Шарди, имея матчбол на тай-брейке. Понимаю, что все эти матчи мне было бы не выиграть, но обидно, что все проиграл. Но я играю с хорошими соперниками на уровне матчболов, так что, в принципе, можно сказать, что движемся в правильном направлении. Нужно работать дальше, не думая о рейтинге, очках и таких вещах.
- В Австралии вы почти обыграли Симона, который потом пять партий мучил первую ракетку мира Новака Джоковича. Не пытались, пусть и шутки ради, выстроить в голове эту цепочку?
- Теннис – такой спорт, в котором все может случиться (улыбается). Недавно вот Жо-Вильфрид Цонга проиграл Монтейро из Бразилии, который на 350-м месте в рейтинге. Вот вроде посмотреть – где Цонга и где Монтейро? Или девчонки наши проиграли голландкам в Кубке Федерации… Ничего страшного в этом нет. И я проигрывал 500-му номеру. Понимаю, что я не Цонга, но и вы поймите, что не так легко все это дается. Забавная, конечно, цепочка, но уверен, что Джокович просто провел неудачный матч с Симоном.
- Еще бы, 100 ошибок.
- А у меня было около 80, но за пять сетов это не так много. Особенно против Симона, который сам почти не ошибается и заставляет играть активно. Мыслей о том, что я могу Джоковича обыграть, нет. А вот то, что Симона мог победить, это было. Но, конечно, приятно, что Жиль так сыграл с Новаком. Думаешь, вроде не так далеко от них. Но это все вообще не так важно для меня. Мне не улыбается, когда проигрываю даже первой ракетке мира в пяти сетах. Надо выигрывать. Время-то идет, и уже не хочется проигрывать и потом думать: "О, я вроде бы хорошо сыграл". Хочется побеждать.
- Симон после матча с Новаком сказал, что знает, как его обыгрывать, но никому не расскажет. Вы после матча с ним поняли, каким был его план?
- Я даже сам с ним об этом говорил. Если вы выходите на корт, то хотите по углам мяч раскидывать, так? А против Новака это не работает. Если вы его открыли, то ему легче открыть вас. Очень хороший вариант играть в центр. Много очков вы не наберете, так как он не будет ошибаться просто так, но это можно использовать как вариант, чтобы создать что-то после. Не сразу открывать корт, а больше через центр, играть глубоко. Вроде бы для Джоковича это сложнее, но с учетом, что он будет ошибаться, а иначе нужно что-то создавать. Так люди говорят, но я не играл против Новака никогда.
Владивосток стал одним из любимых городов
- С этого года за победы в матчах Кубка Дэвиса не будут начисляться рейтинговые очки ATP. После этой новости для вас игры за сборную России стали менее важными?
- Я честно скажу, еще когда мы играли с испанцами во Владивостоке, то даже не знал, что за эти игры какие-то очки могут давать. Мне рассказывали, что Саше Недовесову из сборной Казахстана за победы в Кубке Дэвиса дали сто очков, и он благодаря этому попал в топ-100. Мы еще подумали, классно, что за это дают очки. А до этого и не знал об этом. Отношение к матчам сборной у меня после этого совсем не изменилось. Спокойно отнесся к этому решению.
- Как вы относитесь к тому, что мужская сборная России в Кубке Дэвиса путешествует по России, а не играет только в Москве, что было бы, наверное, удобнее?
- Здесь два пути. Когда нам впервые сказали, что нужно лететь во Владивосток, мы сказали: "Пфф! Класс!" Но сейчас Владивосток стал для меня одним из самых любимых городов. Я даже не предполагал, что там может быть так красиво. Мы играли в Италии, в Новой Зеландии, на разных островах, но Владивосток никак не уступает всем этим местам. Я понимаю, что это очень далеко, но там дешевле, еда потрясающая, люди невероятные. Суперместо! Город просто великолепный! Я совсем не пожалел, что мы туда прилетели. Если бы мне сейчас предложили переиграть матч с испанцами и сказали, что можно остаться в Москве, я бы сказал, что полечу только во Владик. Мы там обрели новых друзей, новые эмоции.
А с другой стороны, вы путешествуете почти весь год, всего две недели на отдых, а потом опять тренировки. И это ладно я бываю в Москве чаще остальных ребят, так как тренируюсь здесь, но многие другие дома появляются реже. Помню, когда мы играли с Португалией в Москве, было круто. Тут семья, родители, друзья. Я совмещаю серьезное дело с комфортом. Я дома и отдыхаю психологически. Это большой плюс. Но мы понимаем, что регионы нужно развивать. И если Владивосток, Иркутск и Новый Уренгой после нашего матча полюбили теннис чуточку больше, я готов лететь хоть на Луну, если мой прилет поможет детям полюбить теннис, разовьет его как вид спорта.
Без подколов с Кравчуком
- В субботу в паре в матче Кубка Дэвиса вы сыграете с Константином Кравчуком, которому недавно впервые проиграли в личном разряде на турнире в Польше. До этого у вас было две победы и ноль поражений. Я был уверен в вашей победе, если честно.
- Костя классно играет на самом деле. Прошлый сезон у него был один из лучших. Костя хорошо подает, играет отлично с лета. И в Польше был самый быстрый корт за последние лет пять. Я даже не ожидал, что он будет таким. И на таком покрытии с ним очень тяжело бороться. Не могу сказать, что я играл плохо – был достаточно хороший уровень для такого корта. Там не было розыгрышей совсем, у меня был один брейк-пойнт за три сета. Костя хорошо сыграл и победил. Был хороший матч, но так сложилось.
- После игры не было подколов с его стороны, что вот, получил, впервые тебя обыграл?
- Нет. Мы вместе ехали на матч, вместе обедали, ужинали, уехали с матча. Никаких подколов. Не тот уже возраст.
- С кем из соотечественников вам играть сложнее всего?
- Все зависит от ситуации – от формы, покрытия. С Андреем Кузнецовым мы играли, наверное, лет шесть назад, а с тех пор оба прибавили, стиль поменялся. Сейчас мне было бы тяжело с ним играть, он вон какую форму набрал. Хотя я тоже себя хорошо чувствую. Теймураз Габашвили играет как, посмотрите. Он отличного уровня игрок. У него удары одни из самых лучших, я вам говорю. Надо так уметь чисто играть и справа, и слева. Нужно стремиться к этому уровню.
Может быть, с Кареном Хачановым или Андреем Рублевым будет попроще, так как они сейчас еще только набирают опыт, хотя тому же Андрюхе я проиграл не так давно. С Кареном как-то играл – оба были не в форме, фигню какую-то показали. Так что какого-то неудобного соперника нет.
- Шамиль Тарпищев сказал на пресс-конференции, что в Казань приехала олимпийская сборная России по теннису. Вас мысли об Играх в Бразилии отвлекают?
- Шамиль Анвярович говорит о нас как об олимпийцах, но если Андрей и Теймураз будут там точно, то мне еще нужно попасть туда. Хотя у меня много очков не горит, но их все равно нужно набрать. Пока не зацикливаюсь на Олимпиаде, но участие в Играх было бы классным бонусом. Я очень хочу сыграть в Бразилии. Олимпиада – это хорошая мечта, но нужно много работать, чтобы туда попасть. Пока не особо много мыслей об Играх.
- Сейчас у вас какие планы? После попадания в топ-100 на "Челленджеры" ехать, наверное, не хочется?
- Нет, почему же. Сыграю на "Челленджерах" - я не в топ-50, чтобы пропускать эти турниры. В ближайших планах игра на "Челленджере" в США, потом надеюсь попасть на турнир ATP в Майами и еще один "Челленджер" в Израиле.
http://cdn1.img.rsport.ru/images/90098/09/900980990.jpg
Российский теннисист Евгений Донской в преддверии парной встречи в матче Кубка Дэвиса с командой Швеции рассказал в интервью корреспонденту агентства "Р-Спорт" Вадиму Кузнецову о том, за счет чего можно попытаться обыграть первую ракетку мира Новака Джоковича, оценил свое выступление на старте сезона и заявил, что пока не думает о возможном участии в Олимпиаде.
Хочу не просто хорошо играть, а побеждать
- Вы вернулись в топ-100 рейтинга. Довольны тем, как провели начало 2016 года?
- Можно выделить две линии – уровень тенниса и результаты. Результаты оставляют желать лучшего, а уровень игры становится лучше. Я это чувствую. Мне очень нравится работать с Борисом Львовичем Собкиным. Выражаю ему свою благодарность. Без него я не был бы в топ-100. Если брать мои поражения в начале года, то в Ченнае проиграл в третьем сете на тай-брейке 8:6, на Australian Open уступил Жилю Симону в пяти сетах, хотя в третьей партии у меня было три сетбола, и я потом победил в четвертой. То есть, в принципе, был шанс на успех, сыграй я лучше на сетболах.
Потом был турнир в Роттердаме, где я проиграл Жереми Шарди, имея матчбол на тай-брейке. Понимаю, что все эти матчи мне было бы не выиграть, но обидно, что все проиграл. Но я играю с хорошими соперниками на уровне матчболов, так что, в принципе, можно сказать, что движемся в правильном направлении. Нужно работать дальше, не думая о рейтинге, очках и таких вещах.
- В Австралии вы почти обыграли Симона, который потом пять партий мучил первую ракетку мира Новака Джоковича. Не пытались, пусть и шутки ради, выстроить в голове эту цепочку?
- Теннис – такой спорт, в котором все может случиться (улыбается). Недавно вот Жо-Вильфрид Цонга проиграл Монтейро из Бразилии, который на 350-м месте в рейтинге. Вот вроде посмотреть – где Цонга и где Монтейро? Или девчонки наши проиграли голландкам в Кубке Федерации… Ничего страшного в этом нет. И я проигрывал 500-му номеру. Понимаю, что я не Цонга, но и вы поймите, что не так легко все это дается. Забавная, конечно, цепочка, но уверен, что Джокович просто провел неудачный матч с Симоном.
- Еще бы, 100 ошибок.
- А у меня было около 80, но за пять сетов это не так много. Особенно против Симона, который сам почти не ошибается и заставляет играть активно. Мыслей о том, что я могу Джоковича обыграть, нет. А вот то, что Симона мог победить, это было. Но, конечно, приятно, что Жиль так сыграл с Новаком. Думаешь, вроде не так далеко от них. Но это все вообще не так важно для меня. Мне не улыбается, когда проигрываю даже первой ракетке мира в пяти сетах. Надо выигрывать. Время-то идет, и уже не хочется проигрывать и потом думать: "О, я вроде бы хорошо сыграл". Хочется побеждать.
- Симон после матча с Новаком сказал, что знает, как его обыгрывать, но никому не расскажет. Вы после матча с ним поняли, каким был его план?
- Я даже сам с ним об этом говорил. Если вы выходите на корт, то хотите по углам мяч раскидывать, так? А против Новака это не работает. Если вы его открыли, то ему легче открыть вас. Очень хороший вариант играть в центр. Много очков вы не наберете, так как он не будет ошибаться просто так, но это можно использовать как вариант, чтобы создать что-то после. Не сразу открывать корт, а больше через центр, играть глубоко. Вроде бы для Джоковича это сложнее, но с учетом, что он будет ошибаться, а иначе нужно что-то создавать. Так люди говорят, но я не играл против Новака никогда.
Владивосток стал одним из любимых городов
- С этого года за победы в матчах Кубка Дэвиса не будут начисляться рейтинговые очки ATP. После этой новости для вас игры за сборную России стали менее важными?
- Я честно скажу, еще когда мы играли с испанцами во Владивостоке, то даже не знал, что за эти игры какие-то очки могут давать. Мне рассказывали, что Саше Недовесову из сборной Казахстана за победы в Кубке Дэвиса дали сто очков, и он благодаря этому попал в топ-100. Мы еще подумали, классно, что за это дают очки. А до этого и не знал об этом. Отношение к матчам сборной у меня после этого совсем не изменилось. Спокойно отнесся к этому решению.
- Как вы относитесь к тому, что мужская сборная России в Кубке Дэвиса путешествует по России, а не играет только в Москве, что было бы, наверное, удобнее?
- Здесь два пути. Когда нам впервые сказали, что нужно лететь во Владивосток, мы сказали: "Пфф! Класс!" Но сейчас Владивосток стал для меня одним из самых любимых городов. Я даже не предполагал, что там может быть так красиво. Мы играли в Италии, в Новой Зеландии, на разных островах, но Владивосток никак не уступает всем этим местам. Я понимаю, что это очень далеко, но там дешевле, еда потрясающая, люди невероятные. Суперместо! Город просто великолепный! Я совсем не пожалел, что мы туда прилетели. Если бы мне сейчас предложили переиграть матч с испанцами и сказали, что можно остаться в Москве, я бы сказал, что полечу только во Владик. Мы там обрели новых друзей, новые эмоции.
А с другой стороны, вы путешествуете почти весь год, всего две недели на отдых, а потом опять тренировки. И это ладно я бываю в Москве чаще остальных ребят, так как тренируюсь здесь, но многие другие дома появляются реже. Помню, когда мы играли с Португалией в Москве, было круто. Тут семья, родители, друзья. Я совмещаю серьезное дело с комфортом. Я дома и отдыхаю психологически. Это большой плюс. Но мы понимаем, что регионы нужно развивать. И если Владивосток, Иркутск и Новый Уренгой после нашего матча полюбили теннис чуточку больше, я готов лететь хоть на Луну, если мой прилет поможет детям полюбить теннис, разовьет его как вид спорта.
Без подколов с Кравчуком
- В субботу в паре в матче Кубка Дэвиса вы сыграете с Константином Кравчуком, которому недавно впервые проиграли в личном разряде на турнире в Польше. До этого у вас было две победы и ноль поражений. Я был уверен в вашей победе, если честно.
- Костя классно играет на самом деле. Прошлый сезон у него был один из лучших. Костя хорошо подает, играет отлично с лета. И в Польше был самый быстрый корт за последние лет пять. Я даже не ожидал, что он будет таким. И на таком покрытии с ним очень тяжело бороться. Не могу сказать, что я играл плохо – был достаточно хороший уровень для такого корта. Там не было розыгрышей совсем, у меня был один брейк-пойнт за три сета. Костя хорошо сыграл и победил. Был хороший матч, но так сложилось.
- После игры не было подколов с его стороны, что вот, получил, впервые тебя обыграл?
- Нет. Мы вместе ехали на матч, вместе обедали, ужинали, уехали с матча. Никаких подколов. Не тот уже возраст.
- С кем из соотечественников вам играть сложнее всего?
- Все зависит от ситуации – от формы, покрытия. С Андреем Кузнецовым мы играли, наверное, лет шесть назад, а с тех пор оба прибавили, стиль поменялся. Сейчас мне было бы тяжело с ним играть, он вон какую форму набрал. Хотя я тоже себя хорошо чувствую. Теймураз Габашвили играет как, посмотрите. Он отличного уровня игрок. У него удары одни из самых лучших, я вам говорю. Надо так уметь чисто играть и справа, и слева. Нужно стремиться к этому уровню.
Может быть, с Кареном Хачановым или Андреем Рублевым будет попроще, так как они сейчас еще только набирают опыт, хотя тому же Андрюхе я проиграл не так давно. С Кареном как-то играл – оба были не в форме, фигню какую-то показали. Так что какого-то неудобного соперника нет.
- Шамиль Тарпищев сказал на пресс-конференции, что в Казань приехала олимпийская сборная России по теннису. Вас мысли об Играх в Бразилии отвлекают?
- Шамиль Анвярович говорит о нас как об олимпийцах, но если Андрей и Теймураз будут там точно, то мне еще нужно попасть туда. Хотя у меня много очков не горит, но их все равно нужно набрать. Пока не зацикливаюсь на Олимпиаде, но участие в Играх было бы классным бонусом. Я очень хочу сыграть в Бразилии. Олимпиада – это хорошая мечта, но нужно много работать, чтобы туда попасть. Пока не особо много мыслей об Играх.
- Сейчас у вас какие планы? После попадания в топ-100 на "Челленджеры" ехать, наверное, не хочется?
- Нет, почему же. Сыграю на "Челленджерах" - я не в топ-50, чтобы пропускать эти турниры. В ближайших планах игра на "Челленджере" в США, потом надеюсь попасть на турнир ATP в Майами и еще один "Челленджер" в Израиле.