Родители-тренеры

[Сергей Соколов]

http://www.sports.ru/images/object_96.1311937179.89796.jpg

Статья Карен Крауз (The New York Times). В общем, ничего особенно нового, но есть несколько интересных деталей от братьев Брайанов.

Резонно было бы предположить, что человек, в ночи сломя голову бегущий по опустевшей улице приличного района в Южной Калифорнии – это не к добру. Но на самом деле единственным преступлением Уэйна Брайана было то, что он жутко хотел успеха своих сыновей на «Уимблдоне»-2011, от этого не мог заснуть и пошел бегать.

Тысячи километров тогда разделяли Брайана и его детей – Боба и Майка – которые на «Уимблдоне» все же выиграли 11-й турнир «Большого шлема». Но ему все равно трудно отстраниться от их матчей.

«Мы все потеем кровью, когда они играют», – написал Уэйн Брайан в электронном письме. Его сыновья рассказывают, что однажды он потянул спину, когда пытался сбросить нервное напряжение при помощи отжиманий.

Конечно, и многие другие родители могут понять те эмоции, которые Брайан вкладывает в успех детей. Но для Брайана ставки были еще выше. Несколько лет он был главным тренером сыновей и работал с ними сам, пока они не закончили обучение в колледже.

Довольно много игроков в мужском и женском турах тренируют или тренировали родители – сюда относятся и полуфиналисты «Уимблдона» Мария Шарапова, Сабин Лисицки и Энди Маррей, и четвертьфиналист Бернард Томич. Двойная роль – защитника и инструктора – это как две стороны одной медали, и они не всегда удачно совмещаются.

Мирьяна Лючич сбежала в США из Хорватии вместе с матерью, братом и сестрой, спасаясь от издевательств и избиений отца и тренера Маринко.

Араван Резаи обвинила отца в мошенничестве. Французская пресса сообщает, что Резаи написала на него жалобу, где утверждала, что он «проявляет агрессию, жестокость и угрожает ее убить».

Временами непростые отношения между игроком и родителем-тренером становятся главной темой для обсуждения, например, когда Марион Бартоли выгнала отца и тренера Вальтера с трибун во время матча третьего круга «Уимблдона».

Ее поведение, напоминающее поведение подростка, требующего, чтобы родитель ушел из его комнаты, взволновало болельщиков. А игроки только пожимали плечами.

«Такое постоянно случается, – говорит Боб Брайан, – Я так делал, да и Майк. Бартоли не должна была так поступать. Но в горячке матча может произойти что угодно».

В большинстве случаев родители-тренеры начинают невинно – папа или мама прививают ребенку свою любовь к спорту или горячо откликаются на желания и склонности ребенка.

Родители Брайанов были теннисистами. Есть и другие примеры – на противоположной стороне спектра теннисных родителей расположился Джон Томич, который бросил работу таксиста, чтобы следить за прогрессом своих детей – сейчас уже 18-летнего Бернарда и 14-летней Сары.

Он заставил многих недоуменно пожимать плечами, высказав предположение, что жеребьевки турниров проводятся так, чтобы его сыну досталась сетка потяжелее. А еще его один раз вывели с корта, когда он взбесился из-за того, что судья не фиксировал зашаги у соперника Бернарда. Джон Томич потом извинился. Но его сын ничуть не переживает из-за поведения отца.

«Рано или поздно он в какой-то степени отойдет в сторону. Но пока я не достигну своего игрового максимума, только он может мне помочь».

К тому же, когда рядом родной человек, дом кажется не таким уж далеким.

«Девочкам, особенно вначале, намного лучше путешествовать с кем-нибудь из родных, – рассказала Сабин Лисицки после поражения от Шараповой в полуфинале «Уимблдона», – Многие девочки ездят только с тренером и очень сильно скучают по дому».

Калифорнийский психолог доктор Венди Могель утверждает, что дополнительное давление, возлагаемое на игроков, которых тренируют родители, может быть даже полезным. Эксперт по воспитанию и автор книги «Благо четверки с минусом» Могель говорит, что спортсмены под теплым родительским присмотром могут расцвести как тепличные цветы.

Она добавляет: «В этом мире постоянно идет борьба, он становится все опаснее. Родители видят это и говорят: «Я могу сделать подарок своему талантливому ребенку – я обеспечу ему безопасность в нестабильном будущем».

Проблема в том, что подростки и молодые люди часто не могут увидеть всю картину. Могель общалась со многими успешными студентами, которые беспокоятся, что если получат оценку ниже пятерки, их родители разведутся или впадут в депрессию. Точно так же и спортсмены зачастую переживают из-за того, что станет с семьей, если они не выиграют.

«Отчасти это происходит из-за естественного для подростков и молодых людей нарциссизма, – объясняет Могель, – А отчасти от того, что интуитивно понимают, сколь высоко они должны подняться, что предотвратить переживания родителей».

Майк Брайан вспоминает, как они с братом проиграли важное очко на Открытом чемпионате США и тут же услышали громкий шум с трибуны, где сидел их отец. Они посмотрели наверх и увидели, что он пинает кресло.
«Порой родители хотят побед даже больше, чем ребенок, и это давит на него, – говорит Боб Брайан, – Никогда не хочется чувствовать, что они расстроены сильнее, чем ты».
Его брат добавляет: «Это создает дополнительное давление.

Всегда, с самого раннего возраста хочется порадовать родителей. Иногда бывает, смотришь наверх, на них, как будто хочешь сказать: «Мам, пап, помогите мне. Поддержите меня». Но было много матчей, когда мы просто говорили отцу убраться с трибун».

По словам Майка, как ни странно, он и представить себе не может, что с другим тренером можно было бы так обращаться.

«Иногда бывает трудно воспринимать отца как тренера, – говорит он, – Это очень скользкая дорожка. Я знаю, что часто отец что-то говорил, а мы огрызались, как могут только собственные дети. С человеком, чья кровь не течет в твоих жилах, ты так вести себя не будешь».

Это естественно, говорит Могель.

«Как по мне, здоровый ребенок должен уважать учителей, бабушек и дедушек, родителей друзей, тренеров, официантов и продавцов, но со своими родителями он может быть абсолютно несносен. Потому что дети буквально как гусеницы пытаются вырваться из кокона и стать бабочками».

Отец Шараповой Юрий до недавнего времени ездил с ней по турнирам и выступал ее тренером. Марию спросили, как их отношения изменились, когда он снял с себя тренерские обязанности.

«Мне больше не приходится просить его помолчать», – со смехом говорит Шарапова.

Могель говорит, что для молодого спортсмена нет места лучше дома: «Там они могут расслабиться после тяжелой тренировки или тестов».

Но что если за обеденным столом ребенка кормят замечаниями по поводу сегодняшней тренировки?

«Надо смотреть правде в лицо, – говорит Боб Брайан, – Границы стерлись. Спорт стал настолько напряженным, приходится многим жертвовать и очень трудно по щелчку переходить в обычную жизнь и обратно. Получается теннисная семья, которая живет теннисной жизнью».