Как теннис в «дутике» в «дутый» превратился

[Сергей Соколов]

Петербург на «Australian Open» из серии «Большого шлема», продолжающемся в Мельбурне, представляла по обыкновению одна Светлана Кузнецова, которая капитулировала в третьем круге. «Вечёрка» выясняла, почему в городе, славном олимпийскими традициями, за десять лет не появилось новых звезд тенниса.

Традиции-то у нас есть…  

На берегах Невы проводится много турниров с традициями — «Рождественский» (участием в котором за 18 лет отметились все теннисисты-космонавты во главе с дважды Героем Советского Союза Сергеем Крикалевым), «Университетский дуэт», Губернаторский теннисный турнир, а также матчи Петербург — Москва (всего их состоялось уже 25). Но, за исключением, пожалуй, «St. Petersburg Open», все эти соревнования — любительские. В лучшем случае на них разыгрываются пивные немецкие кружки, кубки из бересты или медные чайники, в худшем — дипломы. К спорту высших достижений вышеупомянутые «междусобойчики» не относятся. И не способствуют прогрессу профессиональных теннисистов.

Да и профи, которые росли на петербургских кортах, можно перечислить по пальцам. Михаил Елгин, формально выступающий за Сочи, в прошлом году попал в финал «Опена» среди пар. Но ему уже вот-вот стукнет 30. Есть еще Иван Неделько, получивший от организаторов нашего «международника» wild card; есть неоднократный чемпион страны Валерий Руднев, пара- тройка небесперспективных девушек (Любовь Василькова, Дарья Миронова, Полина Виноградова). За ними — почти никого.

Зимний теннис дороговат

Чтобы вырастить на корте матерого профи, убеждены эксперты, ему нужны уроки маститого специалиста и поездки на международные турниры. А в Питере беда и с тем и с другим.

Нынче в Северной столице функционирует множество теннисных клубов. Но они почти все частные. Тренироваться в них по два-три раза в день, как предусматривают современные методики, проблематично — из-за дороговизны, и не только.

Специфика питерского тенниса такова, что зимний сезон у нас длинный: с конца сентября до начала апреля спортсмены занимаются только под крышей. Следовательно, корты необходимо протапливать. Но кортов «статических» в городе нет — исключительно пневмоопорные. Шатры, которые держатся за счет бесперебойного подкачивания воздуха (их потому и называют еще «дутиками»), изобрели когда-то в ФРГ для ремонтных мастерских бундесвера.

Строить теннисные центры капитально городские власти бизнесменам запрещают. На «дутик» же дозволения не требуется вовсе. Но...

«Во-первых, находиться под избыточным давлением просто опасно — если тренируешься два раза в день, — поведал вице-президент федерации тенниса Северо-Западного региона России Игорь Джелепов. — А во-вторых, там приходится жечь день и ночь либо газ, либо солярку. Оба топлива дорогие, а владельцам клубов эти затраты, естественно, никто не компенсирует».

Правда, на проспекте Космонавтов недавно открылся Городской теннисный центр, в котором представителям городских сборных якобы дают тренироваться бесплатно. Да только ситуация с теннисом в нем сообразна названию — «Жесть».

«Проектом предусматривалось строительство восьми теннисных кортов, но худо-бедно открыли четыре, — продолжил Джелепов. — Кроме того, в «Жести» этой форменную глупость сделали: отдали пустые соседние корты не представителям дисциплин смежных — бадминтона, пинг-понга или пусть даже волейбола, а скейтерам на роликах и досках. В зале теперь безумный грохот, собирается шпана — и это мешает развитию собственно тенниса».

Ох уж эти звездочки!

За восемь-десять лет, которые нужны на подготовку профи, денег требуется столько, что дешевле готовиться в Испании. Там превосходный климат, много кортов. Но это у заслуженного тренера страны по велоспорту Александра Кузнецова были средства и возможности отправить дочь Светлану на обучение в школе Санчесов. С другими сложнее.

«У меня училась очень талантливая девочка Анастасия Епишева, которая когда-то вместе с мамой приехала в Петербург из Казахстана, — рассказал известный питерский теннисный тренер Андрей Мишин. — Федерация тенниса Северо-Запада предоставляла ей спарринг-партнеров, неограниченное время тренировок на корте, причем совершенно бесплатно — устраивала даже сборы в школе Боба Брэтта в Сан-Ремо. На Епишеву мы потратили сотни тысяч долларов. Но однажды Настя поехала на турнир в Казахстан и там осталась: оформлять себе казахское гражданство, чтобы выступать за эту страну».

«Дело в том, что Епишева родом из Казахстана, мама купила ей здесь квартиру, — уточнил ситуацию Игорь Борисович. — А между теннисными федерациями двух стран заключено соглашение, которое позволяет теннисистам, находящимся в сборной России «на подхвате», выступать за Казахстан».

Да и не обязательно талантов губят юридически-финансовые «омуты» — бывает, что спортсмены «погибают» по личным причинам. «Несколько лет назад одна воспитанница питерского тенниса, которая долго тренировалась за границей, «засветилась» на юношеском Уимблдоне, — вспомнил Вячеслав Шориков, которого прозвали за осведомленность в этом виде спорта «человеком-теннисом». — Но она отличалась прескверным характером: быстро «потухла».

Выход многие специалисты видят, в частности, в реализации городской программы «Доступный теннис» — в средней школе №91 Мишину предоставляют для занятий спортзал. Но программа оная осуществляется всего лишь один год. А результаты от нее появятся в лучшем случае лет через пять.

Павел ВЛАДИМИРЦЕВ, Вечерний Петербург, 25 января 2012